Капер

Первый потратил деньги от предыдущего похода на поместье и женитьбу, а второй — на дом в Лондоне, расположенный неподалеку от дядиного, и водяную мельницу, на которой делали войлок и которая приносила доход, позволяющий содержать этот дом в отсутствие хозяина. Лорд Стонор оказался в большом убытке, что не сильно его огорчило.

— «Воздай каждому по делам его», — процитировал он, после чего поделился планами на будущее: — Хочу в следующем году еще раз сплавать в Америку. Для этого нужен хороший корабль, как у тебя.

— Могу предложить другой вариант. Покупай мой корабль, а я построю себе новый, — сказал я.

— Так даже лучше! — радостно согласился лорд Стонор.

Мы договорились с ним о цене. Лорд тут же отдал мне свою долю, как аванс за фрегат, и пообещал приплыть весной в Роттердам, привезти остальную часть суммы и на уже своем корабле отправиться вместе со мной в Америку.

Узнав об этом, Роберт Эшли сказал мне:

— Я поговорю с отцом, чтобы тоже заказал такой корабль, как у тебя.

— Еще и как откажу! — заявил я и рассказал Роберту, во сколько отец оценивал жизнь своего сына, сделавшего его богачом.

— Это стоимость купленного мною поместья, — печально произнес он. — Из своих денег он не дал бы ни пенни.

— Тогда и не стоит делать его богаче. Пусть сам рискует или наймет кого-нибудь, — сделал я вывод. Стараюсь никогда не давать советы, потому что их обязательно извратят, а потом тебя же обвинят, но здесь не удержался: — Служи офицером у лорда Стонора.

— Я бы не сказал, что удача отвернулась от меня! — самодовольно заявил мой потомок. — Посидел немного в тюрьме — не велика беда. Зато вернулся с богатой добычей. Теперь можно будет купить дом в городе. Моей жене скучно в деревне. Она выросла в городе.

— Если отец потребует уплатить за потерю корабля, скажи ему, что полученное в прошлый раз окупило все его потери, — дал я второй совет.

— Так и сделаю, — пообещал Роберт Эшли. — У меня и раньше с ним отношения не складывались, а после того, что ты сообщил о сумме выкупа, я больше никаких дел с отцом вести не буду.

Поскольку Роберт — любимец матери, старина Зигмунд Фрейд радостно заявил бы, что сын с отцом ее и не поделили. Красивой байке легко стать научной теорией.