Каникулы бога Рандома (СИ)

— На том же самом месте, — проговорил я, вспомнив слова Игоря.

— Что? — переспросил меня дон Гамбино.

— Говорю, полгода назад именно на этом самом месте я стал инвалидом, — я реально уже опасался услышать визг покрышек за спиной. — Возможно, тогда тоже было покушение, потому что как-то странно всё произошло.

— Я не знаю, что было тогда, — всплеснул руками итальянец, выражая своё негодование. — А сейчас тебя заказал директор клиники, из которой мы только что прилетели. Вот, полюбуйся!

Он достал свой смартфон и включил мне видео, на котором было запечатлено это самое место с разбитой машиной на фоне.

Пассажир ещё точно был жив, хоть и обливался кровью. После нескольких наводящих вопросов дона Гамбино он рассказал, как им только сегодня пришёл заказ от директора нашей клиники на утилизацию пациента с неудачным исходом операции.

— Ах ты ж, сын радужного флага, — вырвалось у меня, но я тут же взял себя в руки.

Почти.

Схватив свой телефон, я включил запись видео."

"— Слушай сюда, ублюдок! У тебя медицинский спирт мозги разъел от частых инъекций? Или ты себе запасную жизнь купил? За покушение на меня сумма компенсации удваивается.

Теперь не икс два за операцию, а икс четыре. И времени у тебя полчаса. Не справишься, я приду к тебе и такую операцию сделаю, любо-дорого взглянуть будет. Глаза на жопу переставлю и моргать заставлю, чтобы ты видел, кто тебя в тюрьме по кругу пустит! Ибо я видео с признанием и самих исполнителей сдам жандармам! Время пошло!

И отправил.

Затем выдохнул и поднял глаза на дона Гамбино. Тот сиял, словно новогодняя ёлка, и беззвучно хлопал в ладоши.

— Какая экспрессия! Браво, браво! — сказал он, одобрительно кивая мне.

И тут на дороге вновь послышалось движение.

* * *

На этот раз обошлось без визга шин и прочего антуража. Церемониальный лакированный катафалк, мягко шурша покрышками, подъехал к месту аварии и остановился.

С пассажирского места на асфальт ступила такая цыпа, что даже у меня, видавшего виды, сразу же появились мысли о продолжении жизни, а не о смерти.

Всё, как я люблю: брюнетка с иссиня-чёрными волосами в брючном костюме и блузке, что облегали тело, не оставляя сомнений, бельё там не предполагалось.

Девушка деловито нацепила солнцезащитные очки и подняла на нос шейный платок, скрывая внешность, а затем вынула из салона специальный резак и принялась вырезать водительскую дверь под моими восхищёнными взглядами.