Нечаянное счастье для попаданки, или Бабушка снова девушка

 — Скачки же проводят, а гонки на драконах нет?

— Ну почему же? — граф показал Хонору знак лечь на землю, а погонщику принести приставную лестницу. — В основном этим балуются военные в горах, а аристократы устраивают небольшие соревнования друг с другом, но не больше.

— А зря. Я бы на это посмотрела.

— Да что там в небе обычным людям видно? — пожал плечами граф. — Кстати, надевайте куртку, в небе без нее весьма неуютно.

— Но можно ведь сделать на небольшой высоте какую-нибудь полосу препятствий, потом финишную прямую, где опережение на полкорпуса — победа.

— Вы преувеличиваете, — после секундной заминки ответил граф, перевел взгляд на лестницу, проверил, насколько устойчиво она стоит, и, улыбнувшись, сделал приглашающий жест рукой.

— И не думала преувеличивать, — ответила, вспоминая трансляции ралли, которые когда-то так любил смотреть мой муж.

И поспешила поскорее забраться по лесенке на его спину."

"Граф проводил меня странным взглядом, вздохнул и ловко поднялся в седло по небольшим кожаным скобам, расположенным на одном из толстых ремней упряжи. Я еще удивлялась, зачем они нужны. Хвататься, если выпадаешь из седла? Бред.

Драконье седло мало походило на лошадиное. В нем нужно было не сидеть, а полулежать, причем на животе, а фиксировала тело в этом положении сложная конструкция из ремней. Вернее, это мне она показалась сложной. Граф же никакой проблемы в ней не видел и очень профессионально пристегнул меня ко второму седлу. Проверил каждый закреп, пристально так, внимательно. Даже слишком. Я забеспокоилась. Все-таки это был мой первый полет, и я мандражировала.

— Что-то не так? — обернулась я.

— Нет-нет, все хорошо, — и совсем тихо. — Даже слишком. — И ловко уселся в седло спереди. — Расслабьтесь, Элис, уверен, полет вам понравится. Надевайте шлем и гоглы, — и сам сделал то же самое. А под конец обернулся и перед тем, как надеть очки, неожиданно мне подмигнул и с нескрываемым предвкушением в голосе крикнул дракону: — Хонор, взлетаем!

Вот правду говорят, что мужчина в любом возрасте — мальчишка.