Камень. Книга одиннадцатая

Чтобы отдых стал полноценным, принцы фехтовали заточенными до состояния бритвы катанами и с использованием браслетов, отсюда и повязки. Скажу вам больше, Александра, – я «таинственно» понизил голос, – после окончания турнира всем без исключения участникам пришлось зашивать резаные раны.

После моих слов круглыми стали глаза не только у фон Мольтке, но и у большинства стоявших в толпе дам. Мужчины реагировали по-другому: они переглядывались друг с другом и многозначительно кивали.

– Александра, я удовлетворил ваше любопытство?

– Ваше высочество, – отмерла баронесса, – а кто стал победителем турнира?

– Неважно, кто победил, – продолжил вещать я. – Главное, участники и зрители получили огромное удовольствие от турнира и хоть на один вечер отвлеклись от решения важных государственных задач.

Фон Мольтке опять изобразила книксен:

– Огромное спасибо, ваше высочество, что удовлетворили любопытство соотечественницы!

– Александра, для соотечественников любой каприз! – широко улыбнулся я.

Я уже собрался кивнуть и продолжить свой путь по лестнице, но баронесса вновь меня остановила:

– Ваше высочество, у меня будет еще одна просьба…

– Внимательно слушаю.

– Я сегодня сняла на вечер ресторан при отеле «Негреску» и была бы счастлива, если бы вы, ваше высочество, вместе со своими друзьями приняли приглашение на эту вечеринку.

В этот раз фон Мольтке не ограничилась книксеном, а низко поклонилась.

– Ресторан при отеле «Негреску»? – задумчиво протянул я. – Это тот ресторан, у которого летняя веранда на Английской набережной?

– Да, ваше высочество.

– Отличный выбор, Александра! Договоримся следующим образом: я переговорю со своими друзьями, а ответ вам озвучу в антракте.

– Спасибо, ваше высочество! И, прошу вас, не утруждайте себя поисками моей скромной персоны, я сама найду вас в антракте…

Двусмысленность высказывания баронесса подчеркнула озорным высверком своих ярких голубых глаз! Глубокий же поклон свидетельствовал, что «аудиенция» окончена.

– До встречи, Александра! – кивнул я, мысленно завидуя родителю. – Дамы! Господа! Хорошего вечера!

– И вам, ваше высочество!.. – европейский свет дружно поклонился.