Канарейка

Так кивнула и, развернув меня спиной, ловко управилась с задачей. Идти сразу стало ловчее, да и не так жарко. Солнце уже ощутимо пригревало чепчик - представляю, что будет днём.

- Ну всё, пошли. - шепнула напарница, направляя меня в заданную часть огорода, - Еле дождалась тебя, всё боялась, старуха передумает выпускать.

- Поль, а что она такая... - я ещё раз непроизвольно обернулась на старшую, уже взявшуюся за тяпку.

- Аврора? Точно! Так ты ж не знаешь. От неё родственники отказались.

- Как отказались? - опешила я.

- Да как водится. - подруга уже опустилась на колени, выискивая в сорняках молодые ростки картошки, - Пришло письмо, мол, разорились, не оставьте сироту и всё такое. Ей же совсем скоро восемнадцать. Тогда или на улицу, или в монахини. Приданного нет - кто замуж возьмёт? Э-эх, как уж она грымзу просила в работницах при монастыре оставить - так та ни в какую. Говорит, раз сестра Гелла преставилась, так теперь на её место замену надо. А помощниц и так хватает.

Голова пошла кругом.

Сидя в заточении, и то не чувствовала себя так тоскливо. Тогда всё ещё казалось приключением.

Подруга что-то бормотала рядом, а у меня перед глазами стояло безжизненное лицо Авроры, мешая разглядеть растительность и отличить сорную траву от полезной.

- Лирка, ты меня слушаешь? - напарница тронула за плечо, - Тебе там худо, чтоль? Передохни.

Я молча плюхнулась прям на землю, отряхнула руки и мелкие острые камешки, вдавившиеся в голые коленки.

Понимаете, обычно ведь как бывает, злость вызывает ответную злость, радость - улыбку, а вот такое.

-Нет - нет - нет. Не поддаваться. Нельзя позволить себе лишиться жизненных сил и веры.- я даже головой тряхнула, -В конце концов, как там... не по силам крест не даётся? Да и полувековой накопленный ""боевой опыт"" - тоже вам не фунт изюма.

Поднялась и пошла к реке. Нужно было немедленно умыться, стереть отголоски упаднических настроений.

Ласковая вода, как всегда, помогла.

- Ну и коленки тогда уж мой.