Канарейка

Так вот, кроме друзей, сослуживцев покойного барона (в прошлом военного, как и сын теперь), родственников и соседей, ожидался визит самого герцога Мардиля Гордо. Тут я реально села на пятую точку и потерялась. С какой стати герцогу заиметь желание присутствовать на свадьбе всего лишь барона? Ага, скажите, что ещё её величество со свитой пожалуют."

"Леон долго объяснял мне всю иерархию нашего конкретного случая, пока я ум сломала, но сообразила хотя бы схематично, как это выглядит. То, что баронство не может быть абсолютно самостоятельным, я и так догадывалась.

Просто до сих пор не дала себе труда разобраться во всей системе. Оказалось, что... Ой, ну если совсем просто, не углубляясь в дебри вассальных отношений всех существующих титулов, земли баронства и поселения на них принадлежат барону, который может быть вассалом как графа, так и герцога. В нашем примере барон является вассалом герцога.

Отец Леона с Мардилем Гордо имел честь быть знаком лично, более того, пользовался его уважением.

Принимая во внимание, что старший барон погиб, рассекретив место обитания врагов короны, а его сын оказал большую услугу государству, уничтожив это самое гнездо, наш герцог проявил в своё время участие в похоронах главы семьи. А теперь вот собирался почтить присутствием торжество его преемника и героя. Сами понимаете, шуму по поводу заговорщиков было столько, что вся тайность деятельности Леона развеялась в пыль.

Сперва, получив уведомление о том, что в данный момент герцог отсутствует и не имеет возможности ответить на приглашение, все решили, что его и ждать не стоит.

А оно вон, что вышло. Мардиль вернулся из поездки и прислал вестника с письмом, сообщавшим, что, мол, ждите в гости. И не иначе, как самолично его светлость надеется вести невесту под венец, чтобы сдать с рук на руки жениху.

Дом и так стоял на ушах, расселяя прибывающих по всем имевшимся свободным помещениям имения, а также по договорённости поместьям дружественных соседей. А теперь и вовсе полный дурдом наступил.

На счастье, лично меня принимать решения и вообще участвовать в организационных вопросах никто не принуждал. Напротив, попытки проявить активность всячески пресекались. Таким образом, я, хранимая от забот, пребывая в расслабленной неге, просто наблюдала за всем со стороны, улыбалась новым лицам, знакомилась, приветствовала, и на этом - всё. Короче, бездельничала самым наглым образом, чувствуя себя при том гвоздём программы.