Камердинер, который любил меня

– Ах вот как… Надо будет присмотреться к слугам: ведь он может и внешность изменить. А сейчас, если я вам больше не нужна, миледи, спущусь вниз и позабочусь, чтобы вам принесли чай.

– Спасибо, это очень кстати.

Марианна не могла позволить себе хоть как-то проявить бушевавшие в ней эмоции, поэтому спокойно покинула комнату, но, как только за ней захлопнулась дверь, побежала – нет, помчалась – к лестнице для слуг, и только там остановилась перевести дух. Она не могла разобраться в своих чувствах: страх, шок и совершенно неуместное веселье.

Белл – сотрудник какого-то там министерства? Ищет преступника? Она догадывалась о чем-то в этом роде, но теперь у нее не осталось сомнений.

Николас Бакстер, он же Белл, маркиз Беллингем – шпион? О боже!

Надо что-то делать! Для начала – срочно написать письмо.

Глава 24

Только в два часа ночи Белл наконец рухнул на кровать и накрылся с головой одеялом. Быть может, Марианна ждет его в своей комнате? Они вроде как решили, что будут встречаться в его спальне, и он уже столько времени промучился, думая, не ошибся ли и не должен ли пойти к ней сам, и вот теперь все стало ясно.

"Проклятье. Только чертова гордость удерживала Белла от визита в ее комнату. А сейчас уже слишком поздно. Если он завалится к ней в такой час, то лишь разбудит ее и поставит в неловкое положение себя.

Вообще-то строгой договоренности у них не было, так почему он бесится?

Слишком много он ей рассказал, поэтому и не находит теперь себе места.

В какой-то момент у него даже появилась мысль, что именно Марианна помогла лорду Копперпоту написать тот пресловутый донос, но по некоторому размышлению Белл наотрез отказался верить, что это была она, хотя, разумеется, не помешает получить образец ее почерка, чтобы вычеркнуть из списка подозреваемых.

Большую часть дня он думал, как бы вынудить Уилсона что-то написать, но уловки оказывались одна нелепее другой.