Камень. Книга 3

 — Неужели время так меняет людей? Ты же прекрасно знаешь, что если бы я захотел, твой сын давно был бы мёртв.

— Ты мне угрожаешь, Ваня? — заскрежетал зубами Цесаревич.

— Я тебя умоляю! — хмыкнул колдун. — А то ты меня не знаешь! Твоему очень талантливому сыну полезно иногда спуститься с небес на землю. Скажешь, не так?"

"— Так. — согласился Цесаревич. — Ты именно для этого сегодня своё сольное выступление устроил?

— Именно, Саша! И мне удалось спустить на землю не только Алексея, но и Лебедева с его компанией недоучек.

— Тебе это удалось в полной мере. — теперь уже хмыкнул Цесаревич. — Лебедев с Пафнутьева теперь не слезет, пока твой скальп с головы не снимет.

— Ой, боюсь-боюсь, Саша! — в голосе колдуна чувствовалась ирония. — Сколько лет искали, так и не нашли. Знаю, сейчас вы там всякие компьютерные программы используете, камеры слежения, но у меня везде свои люди, а человеческий фактор ещё никто не отменял. Могу побарахтаться.

— Или? — интуицией почувствовал свой следующий вопрос Цесаревич.

— Или могу с вами встретится. — без всякой задержки ответил Иван.

— Со мной и…?

— Государём. Без всяких там Виталиков и Владиков. И вообще, прикажи отменить мой поиск по номеру телефона, иначе добросовестный служака Пафнутьев очень возбудится. Поверь, нам с вами это совершенно ни к чему.

— Нам с вами? — хмыкнул Цесаревич.

— Да, нам с вами. Тебе, Государю и мне. Что непонятного?

— Встретиться с нами хочешь?

— Ага. — Иван, судя по голосу, оставался вполне спокоен.

— Ты сдаться собираешься, Ванюша? — продолжал нагнетать Цесаревич.

— Не говори чепухи, Саша. Речь идёт о взаимовыгодной сделке.

— Да пошёл ты, Ваня! — ухмыльнулся в трубку Александр. — Вертел я взаимовыгодные сделки с тобой после того, как ты присягу нарушил!

— Ты лучше других знаешь, после чего я присягу нарушил! — заорал Иван. — Я перед тобой, бл@дь, на коленях стоял! Умолял тебя! А ты…

— Что я? — теперь орал уже Цесаревич. — Ты сам знаешь, что по-другому я поступить не мог!

— Да пошёл ты!.

Александр Николаевич начал нервно ходить по кабинету. Воспоминания о войне нахлынули на него с новой силой. Заглянувший в кабинет адъютант, наблюдая состояние патрона, молча показал, что номер звонившего так и не удалось отследить, а Цесаревич, отмахнувшись от адъютанта, наполнил бокал с коньяком до краёв, и, делая большие глотки, не замечая вкуса, выпил бокал до дна.

Телефон зазвонил вновь.

— Слушаю.