Камень. Книга 3

— У Леськи портрет есть, у Михаила Николаевича тоже, — Вяземская вскочила с дивана и приняла угрожающую позу «руки в боки», — а у меня когда будет? Романов, ты ничего не попутал?

— Викуся, а ты помнишь тот разговор, где ты сама предложила нам сделать Петрова богатым и знаменитым? — хмыкнул я.

— Помню. — насторожилась она.

— Так вот, Викуся. В эту субботу здесь пройдёт новоселье для моих родичей, а Михаил Николаевич задумал следующее… — я озвучил ей дедовский план. — Да и с другим моим дедом предварительная договорённость по портрету достигнута, так что тебе придётся подождать… Кстати, вы с Алексией на праздник приглашены тоже.

— Романов, да что ж это такое? — возмутилась Вика. — Ты бы ещё в пятницу вечером мне об этом сообщил! Вот как теперь быть? Где я тебе платье за три дня пошью? — портрет был благополучно забыт.

— Леське сообщи. — хмыкнул я, направляя этот рыжий клубок энергии в мирное русло. — Все ваши затраты с меня.

— А с кого ещё? — буркнула она, хватая телефон. — И на маленький счёт можешь даже не рассчитывать, Романов! Хоть так с Леськой отучим тебя сообщать всё в последний момент!

«Это вряд ли… Не с моим счастьем…» — мысленно улыбнулся я, наблюдая, как Вика потеряла ко мне всяческий интерес.

Причём, до Леси она не дозвонилась, и послала той сообщение, а потом начала названивать каким-то знакомым владельцам ателье, где она постоянно обслуживалась и где были её мерки, и договариваться на срочный пошив платья. Потом были звонки в салон красоты, в салон, торгующий женской обувью и сумочками. Вика, как и обещала мне, ерундой заниматься не стала, и просто-напросто договорилась, чтобы этот самый салон привёз все имеющиеся образцы туфель соответствующих их с Лесей размеров, и весь выбор сумочек на вечер пятницы, прямо в особняк.

— Место позволяет. — прокомментировала она мне это своё решение, положив трубку. — Пойду гляну, где лучше шмот разместить…

— Вика, — поморщился я, представив, как вся моя гардеробная будет заставлена женскими туфлями и завешена клатчами с платьями, — пожалуйста, свой шмот храните у себя в покоях.

— Посмотрим на твоё поведение, Романов… — девушка, похоже, даже не поняла, что я ей сказал, уж слишком задумчивый у неё был вид, но из моих покоев она вышла, и, судя по звуку шагов, направилась в свои.

А я взял телефон и набрал своего воспитателя:

— Прохор, беда. — трагическим тоном сказал я ему. — Надо срочно сделать две безлимитные банковские карточки для Вики и Леськи.