Камень. Книга 3

Но вот моя чуйка говорила об обратном — Император вместе с родичами, несмотря на их серьёзные лица, находились в хорошем настроении и никаких серьёзных репрессий в отношении нас не предполагалось. В отличие от того же самого предупреждения деда в отношении бабки после моего объявления — вот тогда он точно не шутил. Так что я расслабился и приготовился слушать дальше.

— Алексей, это была твоя идея заявиться к Дашковым? — взгляд Императора упёрся в меня.

— Да, Государь. А Виталия Борисовича и Прохора я просто поставил перед фактом.

— С тобой мы отдельно поговорим. Чуть позже. — взгляд деда переместился на моих бледных «подельников». — Почему мне или Александру не сообщили о Лёшкиных намерениях сразу? — те молчали. — За Леську с Викой переживали? Государыню испугались, голубчики? — хмыкнул он и снова заорал. — Не того вы испугались! Вам меня, в первую очередь, бояться надо! Обоих под арест! — к поникшим Пафнутьеву и Белобородову сразу выдвинулись Дворцовые, стоявшие недалеко, но Император сделал им знак вернуться обратно.

 — Пока, домашний. Чуть погодя буду думать, что с вами, опричниками, делать. Виталька, под арест пойдёшь сразу после Совета Рода, ты мне, шельмец, пока нужен. — Пафнутьев поклонился. — А сейчас, оба с глаз моих долой!

Понурые Виталий Борисович и Прохор молча поклонились и направились к гольф-мобилям.

— Теперь по тебе, Алексей. — уже не так «агрессивно» продолжил дед. — Нахрена ты этот геноцид Дашковым устроил?

— Государыня довела. Вы же сами с отцом сказали… её не трогать, и сами ничего не делали, чтобы защитить моих близких от неё.

 — я развёл руками. — Вот я и подумал, что вы хотите от меня самостоятельного решения всех этих проблем… Как тогда, с Юсуповыми… Вот я эти проблемы и решил. Как умел. Или не решил? Бабуля что, намёка не поняла? — я уставился на Императора в ожидании ответа.

Тот хмыкнул и посмотрел на улыбающихся отца с дядькой. Другой мой дед старательно прикрывал рот ладонью, делая вид, что зевает.

— Всё она прекрасно поняла, Алексей.

 — сказал Император. — Только вот зачем надо было к таким радикальным методам-то прибегать?

У меня отлегло. Про бабку можно было на какое-то время забыть. А насчёт методов…

— Не думаю, что если бы я её просто попросил меня не трогать, она меня послушала.

— А ты вообще пробовал хоть когда-нибудь кого-нибудь о чём-нибудь просить, внучок? — посерьёзнел дед и повернулся к князю Пожарскому. — Мишаня?.. Как так-то? А Прохор? — дед уже смотрел на отца.