Камень. Книга 3

Подгадав соответствующий повод… — он смотрел на меня, ожидая решения.

— Убедил. — кивнул я и улыбнулся. — Ты абсолютно прав, Прохор.

Он довольно хмыкнул:

— До вечера вопрос решим, озабочу Михеевских бездельников данным вопросом. Они пригонят нашей Ведьме на выбор несколько машин, лишний раз продемонстрировав всю широту души Великого князя Алексея Александровича. — воспитатель подмигнул мне.

Тут своё веское слово решил вставить Пафнутьев:

— Алексей Александрович, вы уж не слишком девушек балуйте подарками… Портит их эта вся мишура… — он мялся, что было на Виталия Борисовича совсем не похоже.

— Я услышал вас, Виталий Борисович. Постараюсь не частить с подарками. — заверил я его.

— Спасибо, Алексей Александрович. — кивнул он.

Когда мы втроём зашли в дом, оказалось, что Вика с Алексией спать так и не легли, и ждали нас в гостиной.

— И почему мы не в тёплой постельке смотрим седьмые сны? — поинтересовался Прохор у девушек.

— Мне всё равно скоро на службу. — давя зевок, ответила ещё заметно пьяная Вика.

— А я спать уже не хочу. — пожала плечами Алексия.

— Понятно. — протянул Прохор и рявкнул. — Быстро в койку обе! Леська, тебе выступать завтра, а режим не соблюдаешь. С помятым лицом концерт работать собираешься? Совсем зрителей не уважаешь?

— Уважаю, Прохор. — уже не так уверенно сказала Алексия. — Сейчас пойду спать.

— Ведьма, а ты? — мой воспитатель уставился на Вику. — С похмелья, да ещё и с перегаром на полигон заявишься? И без машины! Звони Орлову, отпросись на сегодня.

— Лёш, спасибо за машину! — Вяземская прижала кулачки к груди. — А то в Ясенево и без машины… — она перевела взгляд на Прохора. — Сейчас Ивану Васильевичу позвоню, и спать. Обещаю!

Пока Вика звонила Орлову, Алексия подошла к нам и спросила:

— Нам стоит переживать насчёт… определённых обстоятельств?

Пафнутьев спокойно ответил:

— Лесь, к вечеру всё будет окончательно ясно.

— Хорошо. — девушка улыбнулась. — Подробностями интересоваться не буду, не в той семье воспитывалась, но всё равно поблагодарю. — она шагнула и поцеловала отца с Прохором в щёки, а меня в губы. — За Викусей проследить? — она посмотрела на Пафнутьева.

— Будь так добра, дочка.