Камень. Книга 3

 — И, насколько я могу судить, папа, как всегда, уже в курсе произошедшего. — улыбнулась она. — Сказал, чтоб мы без него ничего не предпринимали.

— Ага, — хмыкнул я, — Виталий Борисович бдит. Что ж он меня насчёт Вики не предупредил? — на что Леся только пожала плечами. — Нам одеться бы надо… Как считаешь?

— Согласна. — она взяла со стула халатик, но, передумав, положила его обратно и направилась в гардеробную. — Нормально одеться надо, и тебе советую сделать то же самое.

Проверив спящую Вику, я направился вслед за Алексией.

Одевшись, вернулись в спальню, где как раз начала ворочаться и шарить по кровати руками Вяземская. Я сел рядом и помог ей сесть. Кое-как сфокусировав на мне покрасневшие глаза, Вика спросила:

— Р-романов, а знаешь, во сколько м-мою любовь к тебе Г-государыня оце-нила?

— Во сколько? — мне было действительно интересно.

— Щас… — она дернулась, попыталась встать и села обратно на кровать, указав мне на сумку, так и валявшуюся на полу. — Там…

Сумку принесла Леся, поставил её перед Викой и уселась рядом с нами.

Вяземская заморачиваться не стала — расстегнув молнию, она вывалила на кровать все содержимое сумки и указала на небольшой черный футляр:

— За стукачество на тебя. — затем ткнула в футляр покрупнее. — Чтоб, значит, рассталась с тобой…"

"Я поочередно открыл футляры и невольно присвистнул — надо было отдать должное бабуле, в скупости обвинить её было очень трудно. Даже моих скупых знаний в ювелирном деле хватало понять, что и серьги, и колье стоят очень и очень дорого.

Это подтвердил и приглушенный вздох Леси.

— Так, — посмотрел я на неё, — идем в гостиную. Напоим Вику крепким кофе, пусть всё с самого начала рассказывает, пока твой отец едет.

Алексия кивнула и убежала в гостиную, где мы с Викой оказались через некоторое время. Пока Леся готовила кофе, все молчали. Когда же, наконец, кофе был готов и выпит Викой, я попросил заметно протрезвевшую девушку:

— Рассказывай.

— Да чего там рассказывать… — отмахнулась она. — Государыня меня вызвала к себе, начала рассказывать о твоём высоком статусе и положении в обществе, а дальше пошли сплошные намёки… Прямо она у меня ничего не просила, и тем более не приказывала, как Государыня обычно и делает в щекотливых ситуациях, но смысл был именно в том, чтобы я от тебя сама ушла… — Вика ударила кулачком по креслу.

 — Лёшка, ты только скажи, и я уйду… — у неё на глаза навернулись слёзы. — Но, зная Марию Фёдоровну, чувствую, что она таким образом хочет сделать тебе плохо.