Камень. Книга 3

— Александр, — продолжил Император, улыбаясь, — про извинения я помню, но в силу определённых обстоятельств вынужден просить вас отложить их принесение мной на пару недель… Надеюсь, вы пойдёте мне навстречу?

И как это понимать? Где это видано, чтоб Император сам просил об одолжении несовершеннолетнего молодого человека? Максимум, на что тот мог рассчитывать, это на то, что его просто поставят об этом в известность! Ещё и через третьих лиц! Вот ведь дед хитрец! Красиво через Сашку ко мне подлизался! Но, как говорится, прогиб засчитан!

А Петров судорожно кивнул и ответил:

— Конечно, Ваше Императорское Величество!

— Спасибо, Александр.

Некий официоз закончился, и переход на «ты» обозначал некое расположение Императора к собеседнику.

— Да, Ваше Императорское Величество.

— Наш Род помогает Суриковке по мере возможностей. И как тебе там, нравится учиться?

— Очень, Ваше Императорское Величество! — и Сашка, осмелев, «сел на любимого конька», рассказывая в общих чертах о своей учебе, делая упор на те занятия, которые имели отношение к творчеству. Дед же хмыкал, угукал и вставлял многозначительные «понятно» и «какие молодцы».

— Александр, — вклинился, наконец, Император, — мне тут Михаил Николаевич говорил, ты его портрет пишешь?

— Да, Ваше Императорское Величество.

— Михаил Николаевич мне обещал показать портрет. Если портрет мне понравится, возьмёшься за мой? — этот вопрос был задан таким тоном, который подразумевал только один вариант ответа.

И Петров меня не подвёл:

— Для меня это будет огромной честью, Ваше Императорское Величество! — поклонился Сашка.

— Замечательно. — кивнул дед. — Будем считать, что мы договорились. А сейчас позволь поручить тебя заботам Михаила Николаевича, нам с Алексеем надо переговорить наедине.

Когда мы с дедом отошли на достаточное расстояние дальше по дорожке, я не удержался и спросил у него:

— Тебе ведь портрет князя Пожарского понравится в любом случае?

— В любом. — хмыкнул он. — Но если работа твоего друга действительно будет выполнена на высоком уровне, то мне она понравится ещё больше. Цени, внучок.

— Ценю, деда. — вздохнул я.