Камень. Книга 3

И этот мой приказ огонь выполнил беспрекословно, втянувшись в меня и затаившись в груди тёплым, ласковым зверем, и я точно знал, что стоит мне захотеть, этот зверь с огромным удовольствием вырвется наружу и выполнит любой мой приказ.

— Господи, за что нам всё это? — услышал я голос Петрова-старшего и обернулся.

Отец и мать Сашки с ужасом смотрели на то, что осталось от их вишневого сада.

— Круто! — с восторгом заявил Дима, стоявший уже рядом со старшим братом. — Лёха, ну ты и дал!

— В чём дело? — с разных сторон дома появились настороженные Дворцовые, за ними шли Прохор и Михеев.

— Моих рук дело. — признался я и посмотрел на хозяев усадьбы. — Не специально! Владимир Александрович, Антонина Ивановна, извините! Так получилось! Я не хотел спалить ваш сад!

— Пап, мам, Алексей весь мой рассказ сам не свой был! — Сашка направился к родителям. — А потом вот… — он им указал на догорающую землю.

Сашкины родители переглянулись, и стали коситься на мою «бригаду поддержки».

— Водяной есть? — Прохор повернулся к Михееву.

— Я за него. — кивнул тот, и сосредоточился.

Да, насколько я мог судить, начальник моей охраны был всего лишь воеводой. До того, что мне демонстрировал тогда отец, Михеев точно никогда не доберется. А пока на отдельно взятом участке земли шёл довольно-таки сильный ливень с градом, меня в сторону отвёл Прохор.

— Я так понимаю, очередное эмоциональное потрясение? — поинтересовался он.

— Да.

— Судя по тому, что я успел заметить, уровень сильного воеводы.

— Прохор, я вообще там в процесс не вмешивался, оно само получилось! — попытался я оправдаться. — А силы ещё много оставалось, я точно тебе говорю!

— Поздравляю. — кивнул он. — Сподобился наш Лёшка хоть на одну стихию. Но какого хрена, — зашипел он, — у Петровых в усадьбе? Чуть дом к хренам не спалил вместе с хозяевами! Да ещё и во время попытки примирения? Ты вообще себя в руках держать не можешь?

Я молча краснел — ответить было нечего…

— Иди, и извиняйся! — это Прохор сказал нарочито громко, чтобы Петровы его хорошо слышали.

И я послушно поплёлся к ним извиняться. Но сделать этого у меня не получилось — только я открыл рот, как Владимир Александрович грустно мне улыбнулся, устало махнул рукой и сказал:

— Да понял я, Лёшка, что ты не хотел… Ладно, чего уж там, вишни не вернёшь. Новые посадим. Заходите уже в дом, надо и охрану твою покормить.

Они с женой повернулись и пошли к двери.