Кам

Весело отдаю распоряжения Родиону, шутками и прибаутками вытягиваю из гостей тосты, смеюсь вместе со всеми, когда Алина начинает травить байки из нашего детства. Я искренне хочу отдаваться происходящему с головой, но навязчивые мысли о Камиле мешают. Вернее, мешают не они, а дурацкая надежда на то, что он еще появится. Каждый раз, когда хлопает входная дверь, я вздрагиваю. И каждый раз вместо Камиля там появляется кто-то другой, кого я совсем не знаю.

Когда моя выдержка сдает окончательно, я хватаю со стола телефон и запираюсь с ним в туалете, чтобы ему позвонить.

— Да, Дин, - звучит в трубке невозмутимый голос.

— Я так понимаю, ты придешь, - холодно чеканю я.

— Подарок получила?

— Это из-за Ильдара?

Закусив губу, я упираюсь лбом в настенную плитку. Чувствую себя жалкой.

— Извини, что так получилось. Давай завтра обсудим. Куда хочешь…"

"Не дослушав, я сбрасываю вызов. Из глаз вовсю катятся горячие слезы, безвозвратно портящие макияж, за который я отдала кучу денег.

72

Дома становится если не легче, то по-крайней мере проще. Без тесного платья, облепившего спину и норовящем задраться, без макияжа, без вынужденных улыбок и фальшивого веселья. Обняв подушку, я лежу в темноте в одних дорогущих кружевных трусах, которые купила по случаю.

— Мудак, - шепчу, вглядываясь в черноту. — Мудилище. Мудачила.

Если энергия мысли материальна, то сейчас Камиль должен корчится в предсмертных судорогах. За то, что бросил меня в день рождения, выставив дурой перед всеми. За то, что не предупредил. За то, что после того, как я сбросила вызов не предпринял попытки перезвонить. Мудозвон. Скотомудилище.

Писк сообщения, раздавшийся из подушки, ускоряет сердечный ритм вдвое.

«Классный день рождения, Дин! Пожалуйста, не злись на меня из-за Ильдара, ладно? Я правда хотела как лучше, и мне было его жалко».

Диляра.

Закрыв глаза, я снова заталкиваю мобильную под подушку. Злиться? Нет, я на нее не злюсь. Мелькнула конечно шальная мысль свернуть ей шею, но быстро исчезла.