Кам

- Та девка, которая его обвиняла, шлюхой была. А мой брат никогда бы не притронулся к шлюхе.

- Шлюхой? - переспрашиваю я, чувствуя, как внутренности снова начинают сотрясаться от гнева. - У меня на этот счет другая история есть. Мою двоюродную сестру изнасиловали по дороге с работы. Она три часа проторчала в полиции, а в итоге сама же забрала заявление. Она работала танцовщицей в ночном клубе. Даже не стриптизершей. Обычной танцовщицей! Совмещала работу с учебой. Думаешь, кто-то встал на ее сторону? Кто-нибудь ей посочувствовал? Даже моя мама считала, что она сама виновата.

- Тише-тише, Дин, - успокаивающе говорит Ильдар, опуская ладони мне на плечи.

- Регина порезала себе вены, - хриплю я, тщетно пытаясь утихомирить бешеную вибрацию в груди. - Ее больше нет, а тот насильник продолжает жить, как ни в чем не бывало. Я виню в ее смерти не только его, но и всех тех, кто оправдывал то, что он сделал. Если бы ее поддержали, если бы дали понять, что она не одна…

Я и сама не понимаю, почему из глаз вдруг катятся слезы. Это такая старая история. Я давно ее пережила.

- Эй, Дин…

- Нормально все.

5

Остаток вечера проходит куда веселее, чем его начало. Друзья Ильдара оказываются еще теми весельчаками, и их ничуть не смущают мой грубоватый юмор и громкий смех. Вадиму и Ире по тридцать, однако разницы в возрасте между нами совершенно не ощущается. Они смотрят те же фильмы, что и я, и им не чужды шутки из мемов и молодежный сленг.

- Сколько ты говоришь, вы знакомы? - спрашивает Ирина, весело стреляя глаза в именинника.

Она сдвигает брови к переносице, точь в точь, как это делает Ильдар и копирует его голос.

- Подождите, скоро моя Динка приедет. Будем вчетвером тусить.

- Он сказал: «Будем вчетвером тусить, пенсионеры», - с упором на последнее слово поправляет ее Вадим. - Два года дружил и на возраст не жаловался, а стоило красивой девчонке замаячить на горизонте - и вот тебе.