Калейдоскоп

С октября по декабрь, помимо противника, им приходилось воевать и с лютой стужей, и со снегопадами — и все без толку. Гитлер прислал на подмогу своим десять танковых бригад; казалось, им не будет конца.

— Нет, как тебе это нравится?! — воскликнул Сэм. Они с Артуром снова сидели в окопе — с заледеневшими руками и онемевшими от холода ступнями; щеки щипал мороз. Артур впервые видел друга впавшим в хандру. В последнее время Сэм только и говорил что о Рождестве, которое он собирался провести вместе с Соланж.

Шестнадцатого декабря началось контрнаступление в Арденнах. Целую неделю немецкие войска успешно отражали атаки союзников. И только двадцать третьего, когда очистились небеса, союзники начали теснить их назад, однако исход битвы далеко еще не был предрешен. На всех угнетающе действовала весть о том, что семнадцатого декабря при Мальмеди фашисты уничтожили девяносто военнопленных — зверский акт, поправший само представление о воинском благородстве, если, конечно, таковое существует.

И снова в канун Рождества Артур с Сэмом торчали в заснеженном окопе, пытаясь согреться и делясь скудными припасами.

— Знаешь, Паттерсон… Кажется, в прошлом году индейка была вкуснее. Может, наймем другого повара? — Несмотря на обычные шутки, в глазах Сэма проглядывала крайняя усталость; он неделю не брился. Казалось, с тех пор, как они оставили Париж, он стал на добрый десяток лет старше: слишком многое было теперь поставлено на карту.

Их сержант погиб при переходе через Арденны; Сэм вдруг почувствовал, что скучает по нему… и по Соланж… даже по Эйлин, которая осталась в Бостоне и ни разу не написала.

— Интересно, что она сейчас делает? — бормотал Сэм, имея в виду Соланж. Если бы Артур не продрог до костей, он бы посмеялся над влюбленным другом.

— Думает о тебе, везунчик ты этакий! — Артур тоже не забыл редкую красоту Соланж и не переставал сожалеть, что не проявил такую же настойчивость, как Сэм.

"— Хочешь шоколадного торта? — Сэм протянул кусочек черствого печенья, которое с неделю таскал в кармане. Артур скривился. — Ах, вы предпочитаете суфле? Понимаю…

— Хватит, Сэм, а то и впрямь захочется есть.

Но, по правде говоря, для этого они слишком озябли, переутомились и натерпелись страху.

Немцы отступили только через два дня; союзники выиграли битву.