Калейдоскоп

Александра бросила на него последний беспомощный взгляд и начала спускаться по лестнице. Отъезжая, она не видела тревоги за себя в глазах мужа.

Он очень любил ее — и, кажется, потерял. Невероятная история! Просто не укладывается в голове! Умом он понимал, что Александра такая же жертва обстоятельств, как он сам. Однако принципы… традиции… род… Он всю жизнь придавал этому такое значение! Она отправилась искать ветра в поле… Каких-то подозрительных сестер…

Больше всего бесило его собственное бессилие: он не смог ее удержать.

* * *Маргарет настояла на том, чтобы лететь первым классом. Александра с головой ушла в невеселые мысли, и Маргарет разрешила девочкам развлекаться на свой вкус. Так что они бродили по рядам в поисках других детей. Маргарет спросила, как Анри воспринял новости.

— Он прямо не сказал, но думаю, между нами все кончено. Как только Анри вернется в Париж, он свяжется со своими адвокатами.

— И зачем только тебе понадобилось посвящать его в эту историю? Сказала бы просто, что это я заставляю тебя лететь в Штаты.

— Мама, он почувствовал фальшь. Я не могла больше скрывать. — Но, несмотря на высокую цену, Александра ни о чем не жалела. Хоть совесть чиста!

Маргарет промолчала, но подумала, что скорее всего дочь права: Анри попросит — даже потребует — развода, а Александра не станет возражать. Господи, только бы он оставил ей детей! Маргарет тоже погрузилась в тяжкие размышления и не сразу сообразила, о чем говорят подошедшие Аксель и Мари-Луиза. Девочки обошли весь самолет и убедились в том, что, хотя все места были заняты, в нем «абсолютно никого нет».

— Иначе говоря, нет детей, — уточнила Маргарет. — Придется вам довольствоваться нашим скучным обществом.

Она поиграла с ними в «старую прислугу», научила играть в «джинрамми», а потом они посмотрели фильм.

Александру никто не трогал, и она могла сосредоточиться на своих заботах, а их было немало: ее настоящие родители… сестры… муж… если он останется таковым, когда они вернутся во Францию. Но это не поколебало ее уверенности.

Утром, отоспавшись в «Пьере», Александра попросила горничную записать ее в парикмахерскую и к обеду вернулась из «Бегфорда», весьма довольная результатом. Она давно перестала подкрашивать корни и теперь, когда остригла концы волос, снова стала рыжей.

— Мама, ты точно как я! — ликовала Аксель. Мари-Луиза захлопала в ладоши.

— Что это вдруг? — поразилась Маргарет.

— Хочу быть собой — во всех отношениях. Не лучше, не хуже, а такой, как есть.