Калейдоскоп

— Ты не привела ни одного убедительного довода. Может, все-таки объяснишь?"

"Глаза Александры наполнились слезами. Хоть бы напоследок не мучил!

— Не могу объяснить. Это длинная история, которая началась много лет назад.

— Здесь замешан мужчина?

Он смотрел на нее словно прокурор, и в ярком солнечном свете Ривьеры вдруг показался Александре старым. Возможно, его гложет страх, что она увлеклась кем-нибудь помоложе? Жалость заставила ее потерять бдительность.

— Нет. Абсолютно. Это имеет отношение к моим родителям… Трудно все объяснить… Я сама узнала только в июне.

— Ты — приемная дочь? — Он изумленно уставился на нее. — Почему мне не сказали?

Александра продолжала. Сейчас она все скажет без оглядки на последствия.

— Я была удочерена Маргарет и ее первым мужем…

Анри, без кровинки в лице, сел на край кровати.

— Это правда? Ты не родная дочь Маргарет и Пьера де Борн?

Все равно как если бы ему сказали, что полотно Ренуара, за которое он отдал пять миллионов долларов, — подделка. Его прелестная жена, женщина с безупречной родословной, оказалась не графиней от рождения, а неизвестно кем!

— Ты хочешь сказать, что Маргарет тебе не мать?

— Да.

Анри издал короткий скрипучий смешок.

— Подумать только — сколько раз я сокрушался, что ты и дети во многом пошли в нее! Но кто же твои настоящие родители? Это ты хоть знаешь?

Она могла оказаться Бог знает кем… Подзаборницей, родители неизвестны… От этой мысли он обомлел. Десять столетий его семья свято блюла чистоту крови, с особым тщанием подбирая брачных партнеров.

— Я узнала об этом два месяца назад и не хотела тебя волновать. Это и есть тайна, которую я от тебя скрывала. Только это.

Он свирепо взглянул в ее сторону и, вскочив на ноги, начал вышагивать взад и вперед по комнате.

— Лучше бы это был мужчина!

— Извини, что разочаровала.

Александра произнесла это с большой грустью. В глубине души она молилась и надеялась, что муж от нее не откажется… будет выше этого.