Калейдоскоп

Джон долго сидел на диване в гостиной, прислушиваясь к доносящимся с улицы шумам, и спрашивал себя: встретит ли он когда-либо женщину, которая будет любить его, интересоваться его работой, его жизнью, друзьями и желаниями… Которой будет приятно его общество?..

— Что ты там делаешь?

Саша стояла в дверях, ее грациозный силуэт четко вырисовывался на фоне окна; спальня была залита лунным светом.

— Так, размышляю.

— О чем?

Она подошла и села рядом на диван. На мгновение у Джона мелькнула надежда, что он ей небезразличен, однако уже в следующий миг она перевела взгляд на свои ступни и простонала:

— Господи, нужно снова идти к врачу!

— Почему?

— Потому что больно.

— Саш, ты не думала о том, чтобы бросить балет?

Она посмотрела на него как на ненормального.

— Спятил? Да я покончу с собой, когда пойму, что больше не могу танцевать!

Она говорила с искренним убеждением.

— А как же дети? Ты не хочешь иметь детей?

Давно следовало задать этот вопрос, да только трудно было отвлечь ее от балета.

— Ну, может быть, позднее, — туманно ответила она.

То же было и с Элоизой. Она до тридцати шести лет кормила его обещаниями, а потом окончательно решила, что дети — помеха творчеству, и сделала перевязку труб — в его отсутствие. И правильно. Ей хватает собственного общества.

— Если все время откладывать, «позднее» может обернуться «никогда».

— Ну, значит, никогда. У меня нет такого чувства, будто без детей в моей жизни чего-то не хватает.

— А без мужа?

Правильнее было бы спросить: а без балета?

— Я еще слишком молода, чтобы начать беспокоиться, — честно призналась Саша.

Но ему-то уже сорок два, и он давно начал тревожиться. Не оставаться же одному! Он остро чувствовал потребность во взаимной любви, а не в редких встречах между спектаклями и репетициями.

— Тебе уже двадцать восемь. Пора задуматься о будущем.

— Я каждый день об этом думаю — когда этот маньяк разевает пасть!

— Я имею в виду не твое профессиональное будущее, а настоящую жизнь.

— Это и есть моя настоящая жизнь!

Так он и знал!

— А какое место отводится мне?

То была ночь откровений и самоанализа, и Джон уже начал жалеть, что завел этот разговор.

— Это зависит от тебя. В настоящее время я не могу предложить ничего другого. Если тебе этого достаточно — хорошо. Если нет… — она пожала плечами.

Может, сделать предложение руки и сердца? Да нет… Это сказка про белого бычка.