Калейдоскоп

Тогда мы сможем чаще встречаться?

Конечно, это упрощало дело, но Хилари все еще не была уверена, что хочет вступить с ним в близкие отношения. Соблюдая целомудрие, не так рискуешь. Целомудрие стало для Хилари образом жизни.

Адам бережно взял ее руку.

— Я хочу быть с тобой, Хилари. Ты для меня очень много значишь.

— Адам, ты же не знаешь, кто я и что я. Мало ли кем я могу оказаться. La femme aux yeux verts, — эти слова как-то сами собой сорвались у нее с языка, и Хилари засмеялась.

— Что это значит?

— Это по-французски.

— Ты говоришь по-французски?

Адам хотел знать о ней решительно все, но много ли было нейтральных тем, на которые она могла говорить без опаски?

— Говорила, когда была маленькой. А потом обновила свои познания в колледже.

— Может быть, его знали твои родители?

Удобный случай рассказать о Соланж… Нет, не стоит рисковать.

— Нет. Я учила его в школе.

Адам счел ответ удовлетворительным. В это время они как-то раз дошли до ее дома, и после небольшого колебания Хилари пригласила его зайти. Они послушали стереозаписи Роберты Флак, поболтали о том о сем за бутылочкой вина — так незаметно пролетело несколько часов. Около часу ночи Адам встал и грустно посмотрел на Хилари.

— Я с удовольствием провел бы с тобой ночь, но ты, кажется, к этому не готова — да, Хилари?

Она покачала головой.

— У тебя кто-нибудь есть?

Он давно хотел задать ей этот вопрос, да все откладывал. Она опять сделала отрицательный жест и как-то странно посмотрела на Адама.

— Нет. И не было. Очень, очень давно.

— Тому есть особая причина?

— Много причин. Это сложно объяснить.

Адам снова опустился на диван.

— Почему бы не попытаться?

Хилари пожала плечами.

— Я не могу…

— Почему? — Адам взял обе ее руки в свои. — Ты мне не доверяешь?

— Не в этом дело. — Глаза Хилари увлажнились, ей стало нестерпимо стыдно. — Я, правда, не хочу об этом говорить.