Калейдоскоп

Он сам добился успеха и любил свою работу, однако не замахивался на сверкающие, неприступные вершины и не мог представить себе такой всепоглощающей жажды — особенно у привлекательной молодой женщины.

— Но зачем?

— Так нужно. — Что-то побуждало Хилари к полной откровенности. — Успешная карьера дает уверенность в завтрашнем дне. Чувствуешь себя в безопасности. И — полноценной личностью. Это нечто ощутимое, неотъемлемое от меня. Чему я могу радоваться одинокими вечерами.

У Адама было свое мнение на этот счет.

— Безопасность? Да.

Пока тебя не уволили и не взяли на твое место другого человека. Хилари, нельзя делать ставку на одну работу. В один прекрасный день можно остаться в одиночестве.

— Неважно.

Кому-кому, а ей к одиночеству не привыкать. Оно сопровождало ее всю жизнь. Ничего! По крайней мере никто не ранит в самое сердце и не предаст.

Странная девушка, подумал Адам. Но он еще не встречал ни в ком столь сильно развитого чувства независимости. В тот вечер он проводил Хилари домой в надежде, что она пригласит его к себе, но она лишь пожала ему руку и тепло поблагодарила.

Он вернулся домой, охваченный страстью, и сразу же позвонил, не подумав о том, что она уже могла лечь спать.

Хилари ответила чуточку хрипловатым голосом; Адам прикрыл глаза. Он был хорошим парнем, не созданным для холостой жизни. А она так чертовски хороша… Мальчики ее полюбят…

— Алло.

— Привет, Хилари. Я только хотел поблагодарить тебя за изумительный вечер.

Хилари засмеялась.

— Мне тоже было приятно. Только постарайтесь не отвлекать меня от работы, мистер Кейн.

Я не хочу терять свою должность. Даже из-за вас.

— Понял. Пообедаем как-нибудь на этой неделе?

— Конечно. Если я не буду слишком занята.

— Как насчет завтра?

Хилари снова засмеялась — тепло и в то же время отчужденно.

— Успокойтесь, Адам. Я никуда не денусь.

— Вот и отлично. Я зайду за тобой в четверть первого. О'кей?

Упрашивает как мальчишка! Хилари улыбнулась в темноте спальни. Отрицай не отрицай, а с Адамом ей было хорошо — лучше, чем с кем бы то ни было.

Главное, она почувствовала, что ему можно верить. Может, в этом и впрямь нет ничего такого… если они отобедают вместе… Какой ей от этого вред? С тех пор, как Хилари вернулась в Нью-Йорк, она не позволяла себе ничего подобного — и, как ни странно, не испытывала потребности. Поклонники, романы, разбитые сердца — все это для других. Сама Хилари жаждала только одного — дальнейшего продвижения по службе. Чтобы у нее было много работы и много денег.