Калибр Личности – 3

— Мысль чви… здравая, — пробасил орк-здоровяк, хищно поглядывая на старика. — Чур мне ноги! Там мяса больше. Я это… Могу голыми руками продавить любой «доспех духа». Ну… это, если ранг не шибко высокий у добычи.

— Чего? — старик нахмурился, а потом вдруг ухмыльнулся. — Ах да! Слышал о тебе. «Кулинар» из Алькатраса. Тебя же приговорили к смерти за то, что ты съел охранника в тюрьме.

— Ага — пробасил детина и стёр рукой выступившую слюну. — Вкусный чви-ловек попался.

Из тени вынырнула третья фигура в балахоне из клубящейся тьмы.

— Чёрный алхимик «Альмах», — фигура вежливо поклонилась старику. — До меня доходили слухи о твоей охоте на одарённых в Испанском Королевстве. Я мастер скрытых атак. Зовите меня Янг.

Старик быстро огляделся. Очевидно, что конкретно в этой тройке он оказался самым деловитым.

— Хе-хе, — чёрный алхимик противно хохотнул. — Выходит, на турнир позвали только тех, кого уже приговорили к смерти.

С шипящим звуком по земле прополз четырёхметровый наг. Троица тут же напряглась и ощетинилась оружием, почуяв ауру старшего магистра [5].

— С-спокойно, с-собратья, — полуэльф-полузмея, шипя, оглядел заключённых. — Силовик, скрытник, поддержка… С-с-с… Никто из вас НАМ не с-соперник. К тому же баллы для освобождения нам дадут только за охоту на учас-с-тников турнира. З-зовите нас Адонай.

Раздвоение личности часто возникает у тех одарённых, кто совершил прорыв на новый ранг, не устранив ошибки в собственном развитии.

У заключённых и участников турнира на запястье отображалась метка в виде цифры. У Адоная было написано «сто двадцать». Ровно столько же, сколько у его добычи-участника «Алмаза» Чжоу Фанга, отмеченного пятым в рейтинговой таблице. Заключённые быстро сообразили, что цифра отражает степень их опасности в виде всё тех же баллов.

Рядом с первой цифрой находился индикатор, показывающий расстояние до цели. Вот только он обновлялся раз в пять минут. За это время можно убежать довольно далеко.

— Я опаснее всех вас-с, вместе взятых! — хвастался эльф-наг. — Стоит моим клыкам коснуться жертвы, как никакой «доспех духа» их уже не спасёт. Я выпью из них весь эфир и ману…

— Ноги-чви! — возмущённо заорал орк-детина. — Ноги мне оставьте.