Навязанная жена

Дедушка и Шамиль – единственные близкие члены моей семьи, но даже они предали меня, распоряжаясь моей жизнью, как им удобно. Я больше не намерена считаться с их мнением и если это значит, что придется ради своего счастья оставить их, то я оставлю. Последние события ясно показали, какой может быть моя жизнь. Я хочу сама выбрать, как ее прожить.

– Мы будем жить в Москве, – говорю Индире. – Люди тут поболтают и забудут, а там это не имеет никакого значения.

– Ты неправа, – возражает Индира. – Люди никогда не забывают такие вещи.

"Я пожимаю плечами, решив не спорить, и продолжаю мыть кастрюлю, а закончив с уборкой, иду прямиком в свою спальню, не желая ни с кем разговаривать. Если Шамиль захочет о чем-то меня спросить, то сам найдет. Однако, шестое чувство подсказывает, что раз он до сих пор ничего не сказал, значит, мое мнение ему неинтересно и он решил делать вид, что никакого предложения не было.

Сердце начинает бешено колотиться, когда мой телефон проигрывает мелодию входящего звонка.

– Да?

– Ну, что ж, колючка. Не удалось наше сегодняшнее свидание, – с притворным вздохом говорит мужчина, вызывая на моем лице улыбку. – Даже Шамиль ничего и слышать не хочет о нашем браке, а я считал его довольно прогрессивным человеком. Что уж тут говорить о твоем деде.

– И что теперь делать? – неуверенно спрашиваю я.

– Бежать вместе, что же еще! – усмехается Максуд. – Я припарковался через три дома от вашего.

– Ты это серьезно? – не могу поверить в такое безрассудство, но внутри уже плещется восторг от его идеи.

Я веду себя, как безмозглая девчонка, но видимо, его безбашенность передалась мне, потому что мне это нравится.

– Конечно, серьезно. Добровольно тебя мне не отдадут, а так, что они смогут поделать? Давай, Зарина, выходи. Ты же согласилась выйти за меня. Я не позволю тебе теперь передумать.

– Я не смогу взять с собой свои вещи, – просчитываю варианты. – Могу сказать, что мне нужно в магазин, потому что вопросы возникнут.

– Не нужно тебе никаких вещей, я все куплю, – с воодушевлением в голосе говорит Максуд. – Давай, колючка, я заждался. Иди ко мне.

Последние слова он говорит тихим интимным тоном с легкой хрипотцей в голосе и это заставляет меня настолько смутиться, что я кладу трубку, ничего не ответив.