Как Льва на Мыши женили

Лев прочёл по лицу Мыши всё, что она думала про их предыдущую ночь. Он сделал неутешительные для себя выводы, наблюдая нахмуренные бровки девушки и нижнюю губу, нервно прикусанную зубами. Лев решил, во что бы то ни стало, доказать свое жене, что ей с ним может быть хорошо. Очень хорошо. И только с ним одним. Льва полоснуло внутри, незнакомым доселе, чувством ревности и жадности по отношению к женщине. Мысль, что Мария может быть с другим, была более чем неприятной. Даже болезненной. Ладно, это он обдумает позже, а сейчас пора действовать, а не сопли наматывать на кулак.

– Говори, если будет неприятно. Я хочу знать, как доставить тебе… – Лев наклонился к плечу девушки, поцеловал в шею и прохрипел на ухо – максимальное удовольствие.

От его голоса у Маши пробудились все нервные окончания! Она чувствовала слабость и дрожь в коленях, голова начала кружиться, а шум в ушах от ускоренного сердцебиения лишал её слуха. Ну как он так делает? Почему в его руках она становилась безвольной куклой?! ""Возбуждённой и на всё готовой куклой"" – поправила себя Мария.

Лев опустил свою Мышь на пол и стал быстро раздевать девушку, попутно целуя все оголившиеся участки её тела. Плечи, грудь, соски. После, стягивая платье по её ногам, он опустился перед ней на колени, погладил бёдра и стал поцелуями выводить узоры на её животе. Маша стояла перед ним лишь в одном полупрозрачном белье, которое больше показывало, чем скрывало. Не пропустил он и пупок, и холмик с кучерявыми светлыми волосами, проглядывающими сквозь кружево трусиков, опасно приближаясь к центру её женственности.

Мария судорожно дышала, сдерживая стон удовольствия. Она зарылась пальцами в густую, шелковистую шевелюру мужа, закрыла глаза и откинула голову назад. Девушка млела под его ласками, а уж вид коленопреклоненного хозяина и, вовсе, дезориентировал и сбивал её с толку. Он был с ней так нежен, так ласков, что у Маши едва слёзы на глазах не навернулись.

Лев поднялся с колен, провёл жадно руками снизу вверх по стройным ножкам и округлым бёдрам, сжал напоследок ягодицы и стал раздеваться, пристально глядя прямо в её широко распахнутые глаза.