Кай из рода красных драконов 5

— Вперёд! — заорал я волку.

Но указывал не на Шасти — толку-то? А на налитый кровью пылающий торжеством глаз!

Наверное, Эрлик уже праздновал победу и потерял бдительность. Потому что Мавик извернулся и сделал то, что не сумел Бурка — вцепился зубами в огромное веко дракона и повис на нём!

Я успел ткнуть мечом в кровавый зрачок, Эрлик завизжал от боли, и нас отшвырнуло с такой страшной силой, что мы покатились по камням.

Ослепший дракон с воем бился башкой о землю. Он визжал от боли, пытаясь ловить разбегающихся людей.

Вокруг раздавались крики ужаса — под щитом было слишком много зайцев!

Мы с Мавиком хорошо приложились о камни, но амулет, висящий на волке, сдюжил, не дав нам разбиться.

Волк поднялся, шатаясь. Меня удержали на его спине верёвки.

— Ищи Шасти! — крикнул я. — Ниса орёт, слышишь? Туда!

Я забыл, что Мавик видит во тьме, и сердце моё сжалось от дурных предчувствий — Ниса выла как по покойнику.

Но Мавик уверенно взвился в воздух и полетел вдоль огненной стены, вглядываясь в черно-алую тьму.

Я слышал крики: охотники и мальчишки пытались понять, куда им нужно бежать. Видел в воздухе наших всадников. Их волки, наверное, ослепли, потому что никто не пробовал разрулить панику.

— Врассыпную! Бегите в темноту! В разные стороны! — закричал я.

Но на этот раз варган не повторил моего приказа.

— Где Ичин? — заорал я, заметив в воздухе Маймана."

"— Да какая мне разница! — огрызнулся тот. — Надо бежать! Быстрей! Бросай всё, заяц! Твой волк видит во тьме, лети, а мы за тобой! Иначе Эрлик оправится от раны и сожрёт всех!

— Ты что, свихнулся? — не понял я.

Услышать от главы волков слова труса? Да ещё когда мы почти победили?

И тут я увидел Ичина. Он летел прямо на меня, но не пытался свернуть. Одной рукой он сживал другую, которая вцепилась в его собственное горло!

Запястье и пальцы непокорной руки — всё было чёрным! Это была та, искалеченная магий рука, подлеченная Шасти, но, видно, не до конца!

— Эрлик умирает! — осенило меня.

Я подлетел к шаману, но дотянуться до его руки мог только мечом.

— Не могу, — прохрипел Ичин. — У меня не сталось ничего, кроме ярости и ненависти. Я весь — это чёрное зло! Отруби её, Кай! Руби руку!

— Так нельзя! — заорал я на него.