Кай из рода красных драконов 5

— Это твои глаза не способны видеть величие моего облика! То, что кажется тебе волосами — это дракон, что пожирает сейчас таких же букашек, как ты!

Нишай прикусил губу: вот, значит, как? Дракон всё-таки привязывает Эрлика к земле?

Значит, если провал закроется, Эрлик свалится вниз, ведь только волосы удерживают его в серединном мире!

Эрлик мрачно уставился на Нишая, он уловил что-то опасное в его молчании.

— Так значит, огромный чёрный дракон — часть тебя, о, великий? — быстро спросил Нишай, плеснув на лицо восхищения.

— Жаль, что он остался один, — ухмыльнулся Эрлик, и лицо его смягчилось. Как и люди, правитель нижнего мира тоже любил лесть. — Я создал когда-то двоих, — сказал он, доверительно улыбаясь Нишаю. — Чёрный дракон — это зависть, предательство, желание обладать. Да, это я создал его, но не нижний мир питает дракона, а ваша жадность, зависть желание убивать. Вам никогда не победить его, что бы вы не придумывали глупцы!

— А алый?"

"— Алый?.

— Но ведь Айнур ещё жив! — удивился Нишай.

— В нём нет силы алых драконов, — отмахнулся Эрлик. — Он последыш, бездарный магически выродок великого рода. Алый дракон не поднимется из огня, чтобы вступить за него в битву с чёрным. Даже не надейся на это. Вам конец, людишки.

Нишай задумчиво покачал в руках меч.

— А Камай? — спросил он. — Какой он дракон? Чёрный по рождению или алый, как его приёмный отец? Ведь он летал на алом драконе!

Эрлик мрачно молчал. Было видно, что он не хочет отвечать на этот вопрос. Но и Нишаю терять было нечего.

Ну, рассердится на него повелитель нижнего мира? Так ведь он и без того ужасно сердит, и неприятный вопрос не может уже ничего испортить.

— Ведь Камай — дракон, верно? — переспросил колдун, ощутив слабину в душе Эрлика.

— Нет! — насупился повелитель нижнего мира. — Он не дракон!

— А кто? — изумился Нишай. Тут ему и играть было не нужно. — Великий Эрлик!.. — начал он. — Скажи — кто этот юноша? Кто может сказать мне, если не ты?

Эрлик насупился, накрутил прядь волос на палец и дёрнул.

Где-то в вышине страшно заорал дракон, наверное, этот жест причинил ему боль.

— Камай — чужой вашему миру, — выдавил Эрлик. — Я не вижу его ни среди живых, ни среди мёртвых.