Кай из рода красных драконов 5

— И я трогал эти облака. Это просто сырой туман…

Утром на горизонте показались серые скалы, подул ветер и резко похолодало. Но это не замедлило нашего продвижения, тёплые плащи были в экипировке у всех.

Камней на дороге становилось всё больше. Тропа начала резко подниматься в горы. Всё чаще попадались уже не лесистые макушки, а скальные выступы.

Деревья мельчали, жались к земле, а горные травы вообще становились крошечными. За несколько месяцев лета они пытались вырасти на скудной земле, отцвести и дать плоды.

Здесь было ещё довольно тепло, но я видел дальние вершины, где лежал снег.

К вечеру какая-никакая дорога пропала совсем. Пришлось лезть в горы по неверной осыпающейся тропе.

Волчьи воины спешились, но двигались далеко впереди нас. Это и спасло основную группу.

Когда тропа пролегала над обрывом и сузилась так, что на ней едва могли разойтись двое, откуда-то сверху раздался заунывный волчий вой.

Мы замерли, прижавшись спинами к скале.

"Звери хлопали крыльями, пытаясь взлететь, рычали и загребали лапами, осыпая и без того сыпучие камни.

Эхо подхватило вой и потащило его по горам. Сзади завыли волки из нашего арьергарда. К счастью, они ещё не успели вступить на самый опасный участок тропы.

— Это нас предупреждают, однако, — сказал Сурлан. — Не надо, однако, ходить.

— А эхо-то какое долгое… — я понимал, что соплеменники Раху не любят такие визиты.

Нишай молчал, прислушиваясь.

— Однако к бою надо готовиться, — решил Сурлан, и наша охрана сразу как-то подобралась.

Я заметил, что волки и барсы полезли в горы в полной экипировке, хотя найманы постарались облегчить дорогу, сняв часть оружия и убрав в мешки за спиной.

Видно, Ичин с Майманом опасались, что у Белой горы нас встретят неласково. Но предупреждения от вольных крылатых волков я не ждал.

И зря. Бурка-то вернулся.

Движение застопорилось.

Крылатые волки найманов жались к тропе и не хотели идти дальше. Обходить их было опасно — звери в любой момент могли снова начать бузить.

Найманы выталкивали вперёд колдуна, чтобы успокоил зверей. Тот сопротивлялся, понимая, что с волками происходит что-то необычное, а жизнь у него одна.

— Плохо, — сказал Сурлан. — Проторчим тут до ночи, однако. Холодно будет ночевать.