Кай из рода красных драконов 5

Если бы предводителю сказали совсем недавно, что он будет рад как мальчишка, увидев сколько осталось в живых от этого никчёмного разномастного воинства — он бы рассмеялся в лицо болтуну. Какое ему было дело до этих людей?

Но сейчас Айнур был искренне рад. Он выискивал знакомые лица в полумраке и всё сильнее хмурил брови и кривил губы, пряча улыбку.

— Я здесь! — к Айнуру протолкался здоровяк Симар и зевнул.

Судя по измятому и растерянному лицу, он воспользовался передышкой в бою, чтобы поспать.

— А Чиен куда подевался⁈ — заорал на него Айнур.

Он нашёл на ком сорвать радостное раздражение, хоть и понимал, что Симар — не слуга Чиену, чтобы таскаться за ним попятам.

— Чиена мы оставили у начала подъёма, однако. — Из темноты вышел один из воинов, что взялись сопровождать Кая — Сурлан.

— Он ранен? — с Айнура тут же слетело всё напускное спокойствие.

Таких фехтовальщиков у него и не осталось, считай. Чиен был лучшим из его воинов.

Сурлан скупо кивнул и пояснил:

— Если меня убьют, то запомни, воин: Чиена нужно искать под рукой заката, в месте, где тропа поднимается в гору.

Айнур кивнул — камень был приметным.

Сурлан же направился к Шасти — видно, к ней он и шёл."

"— Ичигин остался на спине дракона сидеть, — сказал он, пристроившись рядом с девушкой, зашивающей длинную рану от меча одному из охотников.

Охотник лежал тихо — свет хоргона успокаивал рану и выжигал боль.

— Надо было вести дракона сюда, — отозвалась Шасти, не прерывая работы.

— Зверь боится волков, не идёт, однако, — развёл руками Сурлан. — Волки кровищи поналили драконьей, и он никак. Ичигин остался его охранять, это — наш зверь, хороший, всё понимает. А я, однако, пришёл сюда. Я не сам видел, но Ичигин говорит: видел и помнит место, где стоял Кай, когда на нас обрушилась тьма. Сказал: всё равно найду, даже если небо станет горой и рухнет на землю. Ичин — из шаманьего рода, он видит правильный путь во тьме Эрлика. Может вывести нас к перевалу, как бы ни путала тьма.

Слушали его тихо, но последние слова произвели вдруг странное шевеление в темноте.

Потом раздался сердитый окрик:

— Наследнику такое негоже!..

И в круг света вывалился из тьмы грязный голый мальчишка.

— Бурка! — обрадовались зайцы.

— Мне надо одежду, — попросил мальчишка. — У нас не принято разговаривать с человеками голым. Это стыдно.

— Стыдно — у кого видно! — выпалил Кима.