Кафедра попаданцев

— Четвертый мир за сто лет, и вновь все произошло слишком внезапно, чтобы можно было спасти всех. — Г оречь в голосе бледнолицего и беловолосого мужчины, можно было резать ножом, настолько сильной она была. — Мы должны принести жертву во благо оставшихся миров.

— Гремор, мы не будем убивать во славу вашего бога, — тут же ответил брюнет, сидящий напротив Гремора.

— У тебя есть предложение лучше?

— Тише, — седовласый и отчаянно старый мужчина, с морщинами наползавшими прямо на веки, поднял ладонь вверх, призывая всех к порядку.

— Мы чтим всех богов, давших жизнь нашим мирам, наполнивших магией наши миры.

Но увы, боги — странники, и кроме нас у них есть иные заботы, однако...

— Вельрим, у тебя есть идея? — этот голос казался музыкой, тонкой, хрустальной и нежной. Да и его обладатель выглядел очень молодым на фоне остальных собравшихся."

"—Да, Саманарай. Я наблюдал много веков, как уходит магия из святых мест, как погибают миры, не сумевшие найти новый источник энергии.

— Ничего не вышло, зачем ты напоминаешь об этом? — еще один старик, правда, сохранивший свой черный цвет волос, недобро уставился на оппонента. — Хочешь сказать, что мы сделали недостаточно?

— Мужчины, давайте мы не будем искать виноватого, — я с удивлением отметила, что здесь есть женщины. Только сейчас разглядела три фигуры, хотя в первый момент решила, что собрался лишь сильный пол.

Как ни странно, но к словам женщины прислушались и недобрый прищур исчез с глаз черноволосого старика.

— Осталось четырнадцать миров, которые мы обязаны сохранить и укрепить. Мое предложение простое — объединить религии, создать храмы в каждом мире и для каждого из наших исконных богов.

— Это неприемлемо! Мы поклоняемся богине жизни — Эллуа, — мужчина очень похожий на эльфа не сдержался.

— Продолжай, Вельрим, — мягко попросила одна из женщин и так посмотрела на эльфа, что тот поперхнулся воздухом.

— Подношения, молитвы, храмы, попросить защиты у всех богов, а затем, когда жители Альянса привыкнут к тому, что богов четырнадцать, принести жертву — самых сильных, самых лучших, с одной единственной просьбой — дать решение нашей общей проблеме.

Воцарилось тягостное молчание, каждый обдумывал то, что сказал седовласый и каждый не решался заговорить. Но ошеломлены были все.