Качели Ангела

Как оказалось позже он находился в состоянии алкогольного опьянения. Друг сына резко повернул влево, чтобы уйти от столкновения, машину закрутило на ледяном полотне дороги и затем выбросило на бетонное ограждение, расплющив автомобиль со стороны пассажира всмятку.

Прибывшие на место спасатели долго извлекали на свет её сына, он просто перемешался с железом, врезавшемся в его тело тут и там. Это было поразительно, но друзья отделались незначительными травмами и переломами, их увезли в больницу скорой медицинской помощи, а Саньку всё ещё вырезали буквально по сантиметру из корпуса автомобиля.

Обезумевшие мать с отцом примчались в приёмное отделение едва им сообщили из полиции о случившемся. Отец потирал грудь, он перенёс инфаркт в прошлом году, и сейчас сердце мучительно ныло и горело, но он не обращал на это внимания. Мать же словно окаменела, она не рыдала и не устраивала персоналу истерик, молча выслушав врача, вышедшего к ним из операционной, и задала лишь один вопрос:

– Когда я могу увидеть сына?

Доктор покачал головой, только что прошла многочасовая сложнейшая операция, они сделали всё возможное, дальше дело ухода и выносливости молодого организма.

Но позднее, смягчившись, приобнял худенькую женщину за плечи и глядя в глаза сказал:

– Как только я увижу, что это возможно, я разрешу вам ненадолго приходить к сыну.

– Спасибо, доктор, пусть Господь благословит ваши руки. Спасибо вам за всё, я буду ждать. Сколько нужно.

Потекли длинные дни, они тянулись как тянучая липкая патока, стекая по листкам календаря красными кровавыми каплями.

Шло время, но Санька оставался в коме и не мог самостоятельно дышать. Однако к облегчению матери, врач, спустя неделю, разрешил ей навещать сына раз в день по часу. Для этого мать предварительно собрала целую кипу бумаг, сдала кучу анализов и наконец, получив разрешение терапевта, принесла в реанимацию справку о том, что она здорова. Мужа она отговорила от посещений:

– Пашенька, умоляю тебя, не надо. С твоим сердцем это лишнее. Ты увидишь Саньку, расстроишься, и снова будет приступ.

Я не выдержу, если с тобой тоже что-то случится. Ведь у меня нет никого, кроме вас. Прошу тебя, миленький мой, я сама.

Когда она впервые вошла в это царство сокрытое от посторонних глаз, в это святая святых, ей вдруг стало жутко. За спиной её неожиданно мягко затворилась тяжёлая металлическая дверь, без стука, без хлопка. Впереди был длинный полутёмный коридор, в который выходили двери реанимационных залов. В одном из них её сын.