Качели Ангела

Надо тихонько уходить отсюда.

– Я боюсь, а ну как прыгнет и глотку разорвёт?

– Дурак ты, – шёпот в ответ, – Если тут сидеть, то точно разорвёт.

– А давайте бросим чем нибудь, а потом вместе сразу и побежим?

– А давайте мы этого духа поймаем? Вот потом все обзавидуются.

– Ну и лови сам.

– Ну и словлю, – Санька снял рубаху и ползком пополз в угол, откуда не мигая таращились два жёлтых глаза.

Санька подобрался почти вплотную. Секунда. Прыжок. Вопли. Звуки борьбы. Тяжёлое дыхание Сашки. Завывания духа. И вот последний трепыхается в Санькиной рубахе.

– Ребята, бежим во двор, смотреть!

Кубарем мальчишки скатились по сену и вывалились стайкой во двор.

– Тише вы, не лапайте, удерет!

Санька потихоньку отогнул край рубахи. Оттуда высунулась когтистая лапа и больно царапнула по руке.

– Гад! Царапается!

– Да тише ты, открывай потихоньку!

Санька приоткрыл чуть больше и тут мальчишки захохотали во весь голос.

– Хорош дух!

– И главное тоже рыжий!

– Вот умора!

– Да отпускай уже его на волю, пока не задохся!

Санька разжал руки и на траву упал с мяканьем жирный рыжий Васька – соседский кот с зелёными глазами.

– Рубаху-то верни, дух!

Но бедный перепуганный кот удирал сквозь заросли картошки, не оборачиваясь назад, и даже не думая возвращать Санькины облачения.

Мальчишки всё никак не могли успокоиться и хохотали до тех пор, пока на крыльцо не вышел Санькин отец и не ругнулся на них, что, мол, скоро уж светать начнёт, а вы сорванцы ещё и не ложились.

– Неугомонные! Вот я ужо вам покажу ночёвки на сеновале! – замахнулся он на них метлой, стоявшей на крыльце.

Тогда только мальчишки утихли и полезли наверх спать.

Через несколько минут все уже мирно сопели, а на задках огорода, в зарослях картофеля, вылизывал потрёпанную шерстку толстый рыжий Василий, недовольно мурча, время от времени.

Аннушкин колодец

– Ох, Ниночка, это тебе надо к Аннушкиному колодцу сходить. Может она тебе поможет.

Нина сидела, задумавшись, и теребила сорванный стебелёк, не зная куда деть свои руки.

Три девушки расположились под раскидистым кустом сирени, благоухавшей в этот тёплый майский вечер. Сирень в деревне была почти в каждом палисаднике и потому казалось, что сам воздух дрожит сиреневым ароматным облачком, окутывая дома и они парят в невесомости над землёю.

Но в это безмятежное, казалось бы, время, неспокойно было на сердце у Нины.