Качели Ангела

И каялся он, и плакал, и просил прощения у близких своих. И простили его дети и жена, видя его раскаяние.

С той поры не прикладывался больше мужчина к вину. Помнил тот вечер, когда на миг открыл ему Господь духовные очи и он узрел страшный вид беса, и то, как горько усопшим нашим, когда живём мы неправедно. Воистину разными путями ведёт к себе Бог.

Слава Богу за всё!

Два друга

Михаил повернул ключ в замке и вошёл в квартиру. Эх, и хорошо же вернуться домой после трудного рабочего дня.

"

"Работал Михаил на заводе, вместе с другом детства Николаем, Колькой, друзья они были закадычные. Сколько штанов вместе порвали, пока через заборы лазили за соседскими яблоками, жили они тогда ещё в частном секторе. Это уж потом дома их снесли и дали им квартиры, а на месте, где стояло их жильё, новые высотки построили.

Чего говорить, ветхие уж дома были, конечно, но всё же тоскует сердце по лохматому Шарику, живущему в будке во дворе, по забору между их с Колькой огородами (там была одна неприметная лазейка, досочка, держащаяся на одном гвозде – это нарочно, чтоб друг к другу в гости напрямик лазить, а не обходить через улицу), по раскидистой черемухе в палисаднике, по скамейке у ворот, где вечерами собирались со всех дворов и по баньке с душистыми веничками.

Тоскует сердце…

А что поделать. Новый дом простому работяге отстроить не по карману, спасибо, что с голоду не помираем, да и за квартиру спасибо. Колька-то вон ипотеку платят с женой, а Михаил один сын был у родителей, так и остался в своей квартире, хоть и малогабаритка, а всё ж таки двушка.

С личной жизнью Мишане пока не особо везло, так и не женился, хотя уже тридцать четыре исполнилось. Мать схоронил два года назад. Отец ещё раньше ушёл, инфаркт – суровая мужская доля. Так и жил один, вернее не совсем один, а с котом Кузьмой. И то живая душа рядом. Да. С такими мыслями Михаил принял душ, поужинал и направился в зал, хотел включить телевизор, но проходя мимо зеркала в прихожей, он неожиданно остановился.

Прямо сейчас он вдруг увидел, как в зеркале отразился его друг Колька, в робе, которую они носят на заводе, а лицо друга в крови. Михаила аж передёрнуло всего, бррр, что за ерунда! Видение длилось какие-то секунды и тут же растворилось в полумраке прихожей. При этом Кузьма, сидевший у порога, фыркнул, вздыбился и зашипел на зеркало в тяжёлой тёмной раме.