Качели Ангела

Плывёт по воздуху сладостный фимиам, окружает клубами густого пряного дымка, исходящего из кадила, мерцают звёздами огоньки свечей, певчие стройными голосами славят Пресвятую Троицу, отец Алексий читает молитвы для тех, кто приготовился сегодня к Таинствам Исповеди и Причастия. Первыми подходят к исповеди дети. Степановна вытягивает шею, чтобы разглядеть через головы взрослых маленького Павлушу, он уже накрыт епитрахилью и что-то говорит батюшке, тот склонился к мальчику близко-близко, смотрит на него строгими и в то же время такими ласковыми, отеческими глазами, спрашивает о чём-то, кивает понимающе.

Сердце матери трепещет, в волнении она прижимает к груди свои ладони, шутка ли, первая в жизни исповедь у её сына! Как отзовётся она, чем останется в детской душе? Найдёт ли отклик в чистом, юном разуме? Возгорится ли в нём пламя веры истинной, веры нерушимой, веры отцов, дедов и прадедов? Тем временем отец Алексий уже прочитал разрешительную молитву и благословил Павлушу на Причастие. Степановна почувствовала, как к глазам её подступили слёзы радости и благодарности Господу за всё свершившееся:

– Поздравляю, сынок, – прошептала она сыну, подошедшему к ней.

– Спасибо, мам, – ответил мальчик.

Вскоре подошла очередь и самой Степановны с супругом. Шла служба, запели уже Символ Веры и вот оно, то ради чего и свершается в храмах с апостольских времён и поныне Литургия, ради чего и существует наша Церковь и вера православная – Таинство Евхаристии. Отец Алексий с диаконом вышли на амвон и священник воздел руки с Чашей:"

"– Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живого, пришедый в мир грешные спасти, от них же первый есмь аз.

Замирает сердце в груди при этих словах, сколько бы раз ты их не слышал, и так трепетно, так сладостно переполняет тебя любовь Господа, к нам, Его чадам – неразумным, грешным, немощным, охватывает душу осознание величия того, что свершается сейчас, в эти минуты, под сводами старого храма, от того дара, что даёт нам Бог – вместить в себя невместимое, и так трепетно, и так страшно стаёт от этого осознания, и именно это чувство называется Страхом Божиим.