Качели Ангела

Андрей, заметив её небывалый аппетит, начал подтрунивать над женой, что, мол, она, похоже, не хочет отставать от их кота, и ронять собственное достоинство, и теперь они с Персиком оба будут как Смешарики из любимого Вовкиного мультфильма. Алёна посмеивалась над собой, но в то же самое время и сама удивлялась своим изменившимся запросам, предписывая всё морскому воздуху и смене климата.

Но вот наступил последний день их отпуска, чемоданы, собранные стояли в углу, в ожидании утреннего рейса на самолёт. Уложив Вовку, и убедившись, что сын крепко спит, Андрей с Алёной решили пойти на берег, попрощаться с морем.

Пляж был пустой, лёгкий ветер дул с моря, пахло свежестью и солёной водой, звёзды, такие близкие и словно мохнатые, глядели с небес на людей, которым вздумалось прогуляться в столь поздний час и моргали голубоватым таинственным светом. Ноги супругов увязали в прохладном песке, порою попадались колючие ракушки и камушки. Алёна подошла к самой кромке воды, набегающие на берег волны касались её ступней, и с тихим шелестом отступали снова в море. Андрей стоял рядом. Ночь была безмятежна и спокойна. На воде серебрилась лунная дорожка, уходящая к светилу, которое словно, любуясь своим отражением, глядело вниз.

– Как чудно Господь всё устроил, – сказала Алёна после долгого молчания, – Если так хорошо здесь, на грешной земле, то какая же благодать должна быть там, где Он, который есть Любовь и Истина и Жизнь?

– Мы можем лишь составить себе в мыслях бледное, тусклое подобие Его Царства, – ответил Андрей.

"

"– Наверное, там сейчас наши сыновья, – продолжала Алёна, – В ладонях Бога, и им не больно, не страшно, не холодно. Я никогда не смогу забыть эти два маленьких гробика, покрытые гипюром. Как же мы не сошли с тобой с ума, как выдержали? Я была близка к этому. Но ведь любовь, Андрей, она не умирает? Ведь она осталась между нами, и мы по-прежнему их родители, а они наши крошки, наши дети! Разлука не вечна, мы встретимся, я знаю, по-другому просто не может быть, иначе для чего тогда это всё, все наши скорби? Если они ни к чему не ведут.

Ведь смерть это не конец, и даже более того она как раз начало – начало нашего настоящего существования. Андрей, какое счастье, что Бог дал нам Вову. Это он своими крохотными пальчиками вытащил меня из бездны отчаяния и горя. Если бы не он, что было бы с нами? Знаешь, Андрей, я только сейчас почувствовала, что я отпустила их, наших мальчиков, только сейчас.

– Ты права, моя милая.