Изменить себя

Мы пришли с надлежащим выражением лиц и встали в приёмной, камеристка сообщила – сейчас её величество выйдет, и нам нужно будет сопровождать её. Обычное дело. Постояли, подождали.

Королева вышла, оглядела нас обоих, поджала губы. Вообще она выглядела какой-то особенно разъярённой в тот день. Мы пошли за ней следом, довели её до покоев короля, вошли за ней, остались в приёмной. В личные покои короля мы никогда не ходили. Стояли себе да стояли. Ждали, пока или вернётся, или отпустит.

Прислушиваться к доносящимся голосам я уже просто привыкла – и потом рассказывать Лансу о самом интересном из услышанного.

- Это невозможно, душенька моя Лоэлия, то, о чём вы говорите. Невозможно, - громко говорил король.

- Отчего же? Ещё как возможно, - фыркнула королева.

- Где-то по свету бродят мои родные сыновья, понимаете? Я не могу передать престол вашему сыну, душенька, пока не узнаю о них хоть что-нибудь.

- Почему вы так подумали, о мой король? Откуда же я могу знать? – спросила королева, совсем не так растерянно, как могла бы.

- Потому что мне правильно сказали – нужно найти того, кому выгодно. Кому выгодно, чтобы ваш Тристан был объявлен моим наследником? Вам и только вам.

- Кто это вам сказал? – в голосе королевы зазвучала такая ярость, что я бы испугалась, стой я перед ней в ту минуту.

- Этого человека здесь уже нет, как и многих других, - вздохнул король.

- Вот и хорошо, что нет, нечего вам слушать всякие глупости, - внезапно завершила королева умильным тоном.

- Отчего же глупости? – растерялся король.

- Ну как ещё это назвать? Хорошо, мой несравненный, я подожду, я ещё подумаю, как же вам помочь. Как по мне – ваши дети неблагодарны и бессовестны, они не чтят родителей, иначе мы бы что-то знали о них! И вы бы не беспокоились ни капельки.

- Если они живы, конечно, - вздохнул король.

- Да, если живы, - в тон ему вздохнула королева.

- А если нет – то это ж нападение на нас, хоть и неявное!

Надо же, наш король иногда соображает.

- О чём вы, о чём? Не может такого быть, поверьте! Послушайте меня, пойдёмте, - и голоса удалились куда-то вглубь.

Через четверть часа королева вышла и вернулась в свои покои, и мы с ней.