Изменить себя

Вдруг он под заклятием, вдруг королева и его заколдовала какими-нибудь жабами или отравленными напитками? А на самом деле король не так уж и плох? Это королева никак себя не проявляет, а он-то вполне!

Во всяком случае, на следующий день король велел трубить в трубы со стен замка и на городской площади, и объявить, что принцесса Элиза стала жертвой неведомой болезни, и тот, кто сможет исцелить её, получит большую награду! Когда я услышала о том, то подумала – чего ж не обещал принцессу в жёны? Потом вспомнила – точно, принцесса же просватана.

Весь день ко мне шли разные странные и не очень странные личности. Я лежала, напившись сонного зелья в малой дозе – уснуть не уснёшь, но и чешется не так сильно, и сознание притуплено. Поэтому не могла в полной мере оценить парад здешних знахарей, мануальных терапевтов и ещё чёрт знает, кого. Что только не пришлось вытерпеть – меня трогали, мои волдыри расковыривали, на лицо намазывали всякую ерунду, которую приходилось терпеть, и от которой в лучшем случае ничего не ухудшалось.

На ночь меня снова напоили сонным зельем, и видимо, налили дозу больше, чем накануне. Я не просто спала, но с видениями. Мне снились одиннадцать лебедей в золотых коронах, которые кружили над башней замка, и лили горькие слёзы. Не, я ещё не померла, если что, пока можно не оплакивать, ясно вам?

А когда проснулась, то увидела возле кровати сухонькую старушку, которую подвела к кровати Мира.

- Посмотрите, госпожа, вот наша принцесса, ей так нехорошо! – говорила Мира.

- Ох, тяжело ей пришлось, - вздохнула старушка. – Ну ничего, попробуем ей помочь.

Она живо вскарабкалась по приступочке и присела на край постели. Взяла одну руку. Другую, послушала пульс. И принялась командовать – ну там воды согреть, чистую ткань принести, ложечку серебряную дать, а теперь нож, и прокалить его на огне у неё на глазах, и что-то ещё.

В финале процедуры старушка велела вытащить меня из постели и вымыть. Ванну она приготовила сама – тоже с какими-то травами. А пока я моюсь – сменить постель на чистую, а нынешнюю – сжечь. И ночнушку тоже сжечь.