Измена. Просчиталась, но...где?

Может, есть какие-то догадки, кто это? Имена?

Конечно, при Тамаре я не стала говорить о беременной любовнице, просто спокойно ответила:

— О всех недоброжелателях сообщу следователю.

— Хорошо. Я вас жду!

Прежде чем отправляться в полицию, мы все-таки позвали девочек и снова показали им фотографии, предварительно прикрыв всякую срамоту черными квадратами. Оригиналы фотографий сохранили на флешку, как и само письмо с адресом.

— Это розыгрыш? — Кира подняла на меня глаза, в которых набухали слезы.

— Да, родная.

Она не выдержала и заревела. Надрывно и с явным облегчением. Я обнимала ее, гладила по голове, и с каждым мигом все сильнее заводилась. Меня переполняла ярость. Все сделаю, чтобы эта белобрысая шмара огребла по полной. Мясом наружу вывернусь, но она пожалеет о том дне, когда посмела сунуться в нашу семью.

Проревевшись, Кира отстранилась от меня и принялась растирать слезы по щекам.

— Держи, — Соня смущенно протянула ей салфетку, — и прости меня, пожалуйста.

— И ты меня.

К счастью, девочки помирились. И спустя пять минут уже сидели в комнате и возмущенно обсуждали проблемы кибербуллинга, и что бы они сделали, если бы нашли этих хулиганов. Они гадали, кто бы это мог быть? Кто-то из параллельного класса, или, может, из соседней школы? А может, противный мальчишка из двора?

Увы, девочки. Увы. Все это сделали взрослые, охреневшие от жадности и вседозволенности.

Убедившись, что с подружками все в порядке, мы с Тамарой отправились в участок.

А после участка поехала к мужу. Пусть подключается. А то накосячил он, а огребают все вокруг.

Глеб был у себя в кабинете. Увидев меня, он улыбнулся, но напоровшись на убийственный взгляд, настороженно спросил:

— Что случилось?

— Взгляни, — я шлепнула перед ним стопку свежераспечатанных фотографий.

Он их взял, принялся перелистывать, и с каждым фото все сильнее бледнел:

— Это бред какой-то! Это не я! Тань, слышишь? Не я…

— Да знаю я, что не ты, — рявкнула я.

— Тогда что это? Я не понимаю? — муж растерянно уставился на меня.

— Это то, что твоя дрянь прислала нашей дочери. Со словами о том, что ее папочка нашел себе новую женщину, и у них скоро будет новый ребенок.

Прохоров побагровел. В один миг выражение растерянности сменилось дикой яростью.