Измена. Просчиталась, но...где?

А еще, смотри, — я открыла другой снимок, на котором Глеб был лицом и всем тем, что ниже, на камеру. Только сам агрегат был прикрыт женской рукой, — прости за подробности, но вот тут должна быть татуировка с моим именем, а здесь небольшой шрам от операции. Ничего нет. Этих подробностей Кира точно не знала.

Тамара в сердцах выругалась:

— Да что же это за беспредел-то? Кому надо такой ерундой заниматься? Сидеть, фотки эти делать.

— Чего тут делать? — невесело хмыкнула я. — Зашел в нейронку, лица нужные добавил, и вперед.

— А как узнать, нейронка или нет?

— Ну, глаза там плывут… пальцы лишние растут…

И мы принялись рассматривать фотографии более тщательно на предмет подтверждения этой теории. Мне даже удалось абстрагироваться от мужниного лица на фоне чужой голой жопы. Просто повторяла себе, это ненастоящее, подделка, фейк. Но все равно тошно было от всего происходящего, от того, что детей задело, и от того, что в это вовлечены чужие люди.

— Вот! — воскликнула Тамара, указывая на переплетённые ноги любовников.

"У Оленьки было семь пальцев на левой и три на правой. В сумме, конечно, десять, но расклад немного неправильный. У Глеба и вовсе вместо пальцев была нелепая розочка. Потом и глаза нашлись — один вверх, другой в сторону. Один сморщился, второй стек вниз.

— Хоть бы подправили, что ли, прежде чем другим пересылать.

— И не говори-ка.

Надсадный смех, сквозь слезы.

— И что теперь?

— Надо девочкам объяснить, что все это неправда, — сипло сказала я.

— И написать заявление в полицию, — жестко добавила Тамара, — здесь статей уйма. Клевета, оскорбление чести и достоинства, растление малолетних. Когда шутника поймают — ему мало не покажется.

— Само собой.

Она абсолютно права. Время полумер прошло, надо брать эту суку и всех тех, кто ей помогает, за жабры и натягивать. Потому что их игры и уверенность во вседозволенности и безнаказанности уже перешла все границы.

— У меня муж в полиции работает и за дочь — любого порвет.

Я даже моргнуть не успела, как она набрала своему мужу и сходу начала:

— Матвей, помощь нужна… Ты на громкой связи.

Мы рассказали о произошедшем, со всеми подробностями. Как она и предполагала, мужчина отнесся крайне жестко к этой ситуации:

— Я займусь. А вам надо написать заявления, чтобы официально дать ход делу.