Измена. Не могу простить (СИ)

— Прости, — Аня всегда очень тактичная. И, наверное, в другое время не стала бы заходить. — У меня очень мало времени, — покаялась она.

Сотников в это время скакал по комнате, пытаясь натянуть на себя джинсы.

Ну, собственно, даже если б мы были полностью одеты, по нам сразу видно, что мы тут не чай пили и не беседы чинные вели.

Она догадывалась. Но я никогда не рассказывала ей, что когда-то мы с её братом… Эх, да какая разница? Все взрослые люди. Можно уже не прятаться. Случилось и случилось. Застала и застала.

— Увези меня домой, — попросила Аня тихо, и Сотников замер. Так и остался в одной штанине.

— Что-то случилось, Ань? — собранный, серьёзный, готовый Аньку грудью заслонить.

Он всегда был очень ответственным. Ну, там, где дело касалось семьи и младшей сестры. А на мне просто сбой системы произошёл, где-то клеммы не сошлись. Так тоже бывает.

— И да. И нет. Я хочу домой. А по дороге я всё тебе расскажу. Пожалуйста. Ты мне нужен.

— Я твоего Майского убью! — Сотников вообще-то очень сдержанный, но если его рвёт, то лучше пригнуться, чтобы ненароком не зацепило.

— Уже нет никакого Майского. Я снова Сотникова, Андрюш. Так что… всё остальное мы обсудим потом, ладно?

Он обернулся ко мне. Всё те же сведённые хмурые брови. Взгляд, что может ранить. Но я выдержала его. Для меня тоже семь лет даром не прошли. Я научилась выдерживать атаки и не таких, как Сотников.

— Маш, мы не договорили, — произнёс он с угрозой.

Я только глаза закатила и руками развела. При сестре он не станет сусолить свой очень простой вопрос. А мне это и на руку. Сейчас всё же важнее Аня и её состояние. Она меня тревожила. Душа не на месте.

— Ты хорошо подумала, Ань? Глупостей не делай, а?

Я всё же не хотела, чтобы она уезжала. Убегала, как я когда-то. Все эти побеги — чушь.

— Мы с сестрой сами разберёмся, — процедил сквозь зубы Андрей. — И с тобой тоже. Но потом. Позже. Мы не договорили.

По спине пробежал холодок.

Он вернётся. Я знала это точно. И… радовалась, конечно. Потому что не могла от него отказаться. Тогда — да. Сейчас — нет.

— Ехай[1] уже, справедливый ангел мести, — фыркнула я. — Договорим. Может быть.

— Не может быть, а точно.

— Точно, не точно… ты не швейцарские часы!

— А ты… Ладно, не сейчас.

Теперь он одевался быстро, по-армейски чётко. И джинсы налезли, и рубашку на все пуговицы застегнул ловко.