Герцог и я

 – Мама будет так рада! А ты, дернула она брата за рукав, – перестань придумывать, как сподручнее отравить своего друга!

Раньше, чем Энтони сообразил, что ответить, Саймон со смехом произнес:

– Не беспокойтесь за мою жизнь, Дафна. Еще со школы я помню, что у него всегда было плохо с химией.

– Я все-таки убью его! – сказал Энтони как о чем-то уже решенном. – Еще на этой неделе."

"– Ты не сделаешь этого! – воскликнула Дафна. – Уже завтра вы будете в вашем клубе дымить манильскими сигарами.

– Не уверен, – сказал Энтони.

– Нет, будете! Я права, Саймон?

Он задумчиво изучал лицо своего друга и видел в нем что-то новое, чего не замечал раньше. Особенно в глазах. Что-то очень серьезное.

Шесть лет назад, когда Саймон покинул Англию, они были юношами. За прошедшие годы оба, несомненно, изменились, он это чувствовал по себе, однако своего друга принимал таким, каким тот был в свои двадцать с небольшим. Но ведь и Энтони уже не прежний, у него появились обязанности, о которых Саймон и представления не имеет. Семейные обязанности.

– Мне кажется, – медленно проговорил наконец Саймон, обращаясь к Дафне, – мы с вашим братом сейчас далеко уже не те, что шесть лет назад.

Спустя некоторое время в доме Бриджертонов началась суматоха – иначе говоря, приготовления к обеду.

Дафна переоделась в вечерний туалет – темно-зеленое бархатное платье, которое, как говорили, придает ее карим глазам изумрудный оттенок. В нем она и находилась сейчас в главном зале дома, где тщетно пыталась успокоить мать, у которой разгулялись нервы.

– Почему Энтони не сказал мне, что пригласил к обеду герцога? – возмущалась Вайолет, усердно жестикулируя.

Дафна держала в руках меню обеда: оно начиналось черепаховым супом и после тройной смены блюд заканчивалось мясом молодого барашка под соусом бешамель, за которым следовал десерт четырех видов. Ей трудно было скрыть саркастические нотки в голосе, когда она сказала:

– Не думаю, мама, что у герцога будет основание пожаловаться на недостаточное количество еды.

– Хочу надеяться, этого не произойдет! – воскликнула Вайолет.