Герцог и я

Ведь сейчас я старший в нашем роду и на мне ответственность… А этот человек…

– Больше не желаю слышать ни одного грубого слова в адрес нашего гостя, Энтони! – решительно заявила виконтесса.

– Хорошо, мама. – Он снизил тон. – Если не хотите слышать, позвольте мне поговорить с его светлостью наедине.

– А я пока схожу за вазой, – сказала Дафна и бросилась вон из комнаты.

– Поговори, Энтони, – милостиво согласилась мать, – но запрещаю тебе оскорблять герцога.

– Что вы, мама, разве я посмею? Обещаю держать себя в руках.

Саймону, выросшему без матери, любопытно было наблюдать трогательную перепалку между людьми, которые – он видел это – души не чаяли друг в друге. Кроме того, он понимал, что после смерти их отца Энтони действительно сделался старшим – и вообще в семье, и здесь, в доме матери, который по законам наследования стал его собственностью, о чем он – даже в запальчивости – не посмел упомянуть и наверняка никогда не упомянет.

В общем, ни злости, ни обиды Саймон не чувствовал.

– Не беспокойтесь, леди Бриджертон, – заверил он хозяйку. – Нам с Энтони есть о чем потолковать. Беседа будет совершенно миролюбивой.

Энтони хмуро подтвердил:

– Да, нам есть что сказать друг другу.

– Прекрасно, – сказала леди Бриджертон, усаживаясь на софу. – Говорите, а я послушаю. В конце концов, это моя гостиная, и мне здесь нравится.

– Хорошо, мама, – сдержанно процедил Энтони.

– У тебя есть кабинет? – непочтительно удивился Саймон, на что последовал холодный ответ:

– Я – глава семьи по мужской линии, не забывай этого.

– Конечно, старина. Никто не покушается на твои права.

Они уже выходили из гостиной, когда Энтони резко остановился в дверях.

– Заткни свой фонтан остроумия, Саймон!

– Заткнул, – весело отозвался тот.

– А теперь сделай над собой усилие и пойми, что я в полной мере отвечаю за благополучие Дафны.

– Сделано! И одновременно вспомнил, что ты сам не далее как на этой неделе собирался познакомить нас. Даже пригласил меня в гости.

– Это было до того, как я увидел и понял, что ты всерьез заинтересовался ею.

Саймон подумал, что любопытно было бы знать, какой смысл вкладывает друг в слово «всерьез» и что он сам, Саймон, подразумевает под этим словом.