Измена. Нас больше никогда не будет

– Я не аферистка, я не обману, честное слово. Там мой брат и отец, они хотят… Они задумали…

Стыдно было говорить, чего хотят брат и отец.

Вот стыдно до безумия, даже еще больше, чем быть в коротком и откровенном платье. Что этот привлекательный мужчина с такими красивыми глазами, мужественным профилем и шикарным ароматом может подумать?

Что я трижды овца, которая не имеет своего мнения. Которую привели и сейчас начнут продавать новому хозяину, которому нужна именно такая покорная овца, но при этом молодая и достаточно привлекательная.

Сто раз стыдно. Но мне бы думать о спасении, а не о том, что подумает тот, кого я вижу впервые.

– Так что брат?

– Отпустите. Опустите меня на землю. Пожалуйста.

Как раз в это время в сумочке начинает гудеть телефон, мужчина долго думает, разглядывая меня, но потом опускает, аккуратно ставит на асфальт. Я хоть и на высоких каблуках, но рядом с ним как маленькая букашка.

Широкоплечий, пиджак облегает мускулы, белая рубашка, без галстука и уголок бордового платка в кармашке на груди.

Красиво. Очень стильно, он наверняка собрался на какое-то торжество, а тут на пути возникла непутевая взбалмошная девица с грязными коленками и хромая.

Снова почему-то стало стыдно.

– Ничего. Извините и спасибо, что не дали упасть. Мне пора.

Телефон перестает гудеть лишь на три секунды и начинает снова. Рус всегда был нетерпелив, будет названивать, пока батарею не разрядит. Хочу обойти этого здоровенного «принца» в стильном костюме, мне все равно такой не светит.

– А ну, стоять!

Хватает за руку, резко тянет на себя. Снова терпкий аромат парфюма заполняет легкие, а голова, вместо того чтобы соображать, как выпутаться из этой дерьмовой ситуации, идет кругом.

Ну вот что мне ему сказать: спасите, помогите, меня хотят насильно выдать замуж?

Стыдно.

– Что с ногой?

Вопрос был неожиданным.

Кусаю губы, смотрю вниз, сумерки уже начали накрывать город, коленки в земле, в траве, туфли перепачканные.

– Больно, подвернула, когда прыгала из окна.

Мужчина снова смотрит на меня, осталось лишь покрутить пальцем у виска, и я с ним буду солидарна.

Сколько ему лет? Чуть за тридцать я думаю. Ой, да вообще о чем я думаю? Марьяна, возьми себя в руки и прекрати пускать слюни.

– Из окна?

– Туалета ресторана, – показываю за спину.