Измена.Любовь (СИ)

Впилась ногтями в его каменные плечи и, широко разведя ноги, со стоном потянула давно желанное мужское тело на себя…

Он сдавленно зарычал, выругался, и резко вошел. Длинно, остро, глубоко, именно так, как мне хотелось.

На миг замер, и мягко толкнулся во мне. Сначала легко, пробуя и давая мне привыкнуть. И быстрее, резче, требовательнее.

Рыча от удовольствия и нетерпения, и сдерживая себя изо всех сил. Беря все, что ему нужно. И давая все, что нужно мне…

И я тоже рычала, хватая воздух пересохшим горлом.

И он брал то, что я давла. Хищно, ненасытно, жадно… С силой вколачивался в мое тело, заставляя меня вскрикивать с каждым его движением, наполняющим меня до предела. До грани, до невозможности.

Доводя до черты, за которой я больше не могу существовать, не сгорев в этом безумии.

И я сгораю. В один миг вдребезги разлетаюсь на тысячу огненных околков, уносящих меня в золотую лучезарную безбрежность.

После мы долго лежали, приходя в себя. Ловя отголоски этого невозможного удовольствия. Одного, общего, но разделенного на двоих."

"Переплетались своими пальцами с пальцами другого. Слушали наше слившееся дыхание, ни о чем больше не думая. Просто зная, что как-то сумели выжить, пройдя через это безумное пламя.

Я повернула голову и наткнулась на внимательный взгляд Платона. Попыталась улыбнуться, зная, что никогда не найду слов, чтобы сказать ему то, что чувствую.

Он обнял меня, подтянул к себе, крепко зажав в кольцо своих рук. Прихватил губами краешек ушной раковины, и шепнул:

— Разве таким может быть просто секс…?

Глава 34

— Па-авла… У тебя волшебное имя, — прошептал Платон, ведя костяшками пальцев по моей щеке. И от его слов у меня что-то сладко дрогнуло в горле.

Мы все еще лежали в постели, ленясь вылезать. Да и просто не желая. Даже до душа не добрались, все так же нежась в аромате нашей, только что отгремевшей, страсти.

— Вот моя мама удивилась бы, услышав тебя, — я улыбнулась.

— А как она тебя в детстве называла?

— И в детстве, и сейчас Павлухой. Когда злится, то Пашкой. Ей не нравится мое имя.

— Почему? — в голосе Платона появилось искреннее удивление.

— Наверное, потому что так меня назвала бабушка. Мама хотела назвать Миной. Но бабушка сказала, что это не имя, а собачья кличка. И назвала Павлой.

— Помню, в честь Анны Павловой.