Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Костя поставил чашку на стол и совершенно серьёзно, глядя тёте Лене в глаза, заявил:

— Я Агату никому в обиду не дам.

Я закатила глаза к потолку. Ага. Другим не дам, сам обижать буду!

— Вот и хорошо. — удовлетворённо согласилась соседка. — А когда домой собираетесь?

Костя посмотрел на меня и вопросительно выгнул бровь. Когда?

— Я завтра. — как можно безразличнее ответила я. — Поменяю билет на завтрашний поезд.

— Может, на самолёте полетим, Агат? Завтра уже дома будем.

— Ты на самолёте, а я на поезде. — вес своим словам я пыталась добавить выразительным взглядом.

Тётя Лена уловила наш с Костей молчаливый разговор взглядами и резко засобиралась.

— Ой, пойду я домой. Сейчас Гена придёт, нужно ужин разогреть. У меня ещё гарнир не сварен. — всполошилась она. — Может, на ужин к нам придёте? Гена рад будет.

— Спасибо, тёть Лена, мы дома. — отнекивалась я.

— Ну смотрите, а то мы рады будем. — суетилась соседка и только в прихожей, когда остались с ней одни, без Кости, тихонько спросила: — Всё хорошо, Агата? Он не обижает тебя?

Я обняла её и чмокнула в щёку.

— Всё хорошо. Костя — отличный парень. — успокоила я соседку. Ни к чему ей знать подробности наших отношений. — У нас всё просто замечательно.

— Симпатичны-ы-й. — лукаво подмигнула мне тётя Лена напоследок и ушла готовить свой ужин. А я, закрыв за ней дверь, вдохнула и пошла к Косте. Мы недоговорили.

Глава 48

— Откуда ты узнал мой адрес? У Вики? — других вариантов у меня не было.

Костя попрежнему сидел на кухне.

— У меня есть скан твоего паспорта с пропиской по прежнему месту жительства. Забыла? Я же хозяин и по совместительству директор фирмы. У меня на всех моих работников есть личные дела.

Точно. Как я об этом не подумала?

— А то что я сюда поехала, догадался?

Слишком много у меня накопилось вопросов к нему, и я намеревалась выяснить всё.

— Нет. Вот это мне Вика сказала. Я прилетел в Питер вчера и сразу к тебе. Ты же мой номер заблокировала. Да и не хотел я по телефону объясняться. — в голосе Кости проскользнуло осуждение, но высказывать обиду не стал, только досадливо поморщил свой аристократический нос. — Дома тебя не нашёл. Серафима ничего не знала, хозяйка комнаты тоже.