Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Но главным нашим козырем стала Мириам — подруга одной из работниц, девчонка, которой не было равных в умении продавать.

Первый день её работы я провела, наблюдая за тем, как она останавливает прохожих, улыбается, шутит, вовлекает в разговор и искусно предлагает товар.

Ближе к вечеру половина готовых платьев была продана.

Я вытащила монету и протянула девушке.

— Отлично сработано, Мириам.

Та засияла.

— Обещаю, госпожа, я буду работать от зари до зари!

Что ж, мне такие работники нравятся.

Два дня я без помех решала свои дела в городе, но на третий меня ждал неприятный сюрприз.

Анна пришла ко мне взволнованная.

— Госпожа… ваш муж приказал, чтобы вы явились к нему в спальню.

Я застыла.

Сердце тревожно сжалось, но я быстро взяла себя в руки.

— Насколько он сейчас неадекватен?

Анна всплеснула руками.

— Я не знаю, но мне это всё не нравится.

Мне тоже.

Но я не могла отказаться.

* * *Себастьян лежал в постели, утопая в белоснежных подушках. Его чёрные волосы разметались по шёлковым наволочкам, а мраморная бледность кожи делала его… почти красивым.

Почти.

До тех пор, пока он не открывал рот.

До тех пор, пока его лицо не искажала злоба.

Монстр, каким он был внутри, проступал и снаружи.

Я остановилась в дверях.

Он попытался присесть, но тут же осел обратно на подушки. Лихорадка его измучила, но не сломила. В глазах Себастьяна бушевала ярость.

— Это ты! — прорычал он, задыхаясь. — Это из-за тебя я болею!!!

Я усмехнулась."

"— Я же не Господь Бог, чтобы насылать болезни, — ответила бесстрастно.

Он дёрнул уголком рта, лицо исказилось в гримасе.

— Думаешь, ты очень хитрая, да? — его голос сорвался от гнева, но он продолжал говорить. — Я понял, это точно ты! Ведьма! Никакая ты не монашка!

Муж снова попытался подняться, но силы подвели, и он рухнул обратно, зло выругавшись.

— Признавайся, чем ты обольстила Ястреба? Неужели своим тощим телом???

Я молча смотрела на него, наслаждаясь его бессилием, но не выдавая своих чувств.

— Отдалась этому старику ради защиты?

— Не все женщины торгуют своим телом ради выгоды, Себастьян, — холодно бросила я, выдержав паузу.

Я видела, как ему не понравилась моя невозмутимость. Он буквально кипел от ненависти, издавая низкий, рычащий звук, как раненый зверь.

Я медленно подняла руку, демонстрируя ему перстень лорда Годфри, который носила не снимая.

Себастьян сжал челюсти так, что по скулам прошла дрожь.