Измена. Чужая истинная (СИ)

– То есть, выбора у меня нет?

– Выбор, – он горько усмехается уголком рта. – Что есть выбор для глупой молоденькой девочки? Красивая сказка об истинности? Это был твой выбор, м? Взгляни на себя, Лана. Твой «выбор» у тебя на лице, – он показывает глазами на синяк. – Ты выбрала, и ошиблась. Теперь оставь это взрослому и умному мужчине. И подчинись. Ведь это так просто. Или не это ты привыкла делать всю жизнь? Сделаешь снова. Только на этот раз – правильно.

И эта его спокойная уверенность, и довольство собой взрывают окончательно:

– Что ты знаешь об истинности? – кричу ему в лицо.

– Ничего! Вот встретишь свою истинную – и поймёшь!

В отличие от меня, дракон холоден и невозмутим:

– Нет. Со мной это так не работает, Лана. Я в состоянии сам выбрать женщину, – он небрежно касается двумя пальцами виска, – своей головой и без оглядок на красивые рисуночки на руках.

Понимаю, что он имеет в виду метку истинной. Глумится над ней, и у меня аж дух захватывает от этого вопиющего богохульства! Открываю было рот, чтобы возразить, да только вот не успеваю:"

"– Довольно, – Сардар поднимается и идёт прочь.

– Отдыхай. Выспись, как следует, потому что завтра ночью будет не до сна.

Когда он уходит, я долго сижу одна, глядя на то, как жёлто-оранжевые языки пламени в камине лижут сухие поленья. Внутри растёт протест против услышанного. Я не хочу подчиняться. Я хочу сидеть здесь до утра, а завтра не выйти из комнаты, и пусть вытаскивают силой, или ещё как-то, я уж не знаю, не мои проблемы!

Опускаю затылок на спинку дивана.

Глаза слипаются, веки становятся всё тяжелее, огонь в камине исчезает, его заслоняет вязкая темнота, реальность сменяется тревожным сном.

***

На замок и лужайку вокруг опускаются вечерние сумерки. Пахнет костром и летним лесом. Босые ступни тонут в сочной зелёной траве, тело стройное и лёгкое. Внутри трепещут бабочки.

Мне восемнадцать! На днях, буквально вот-вот, зажжётся метка истинной, и всем станет очевидно, что Сардар моя судьба, а я – его! Сейчас об этом знаем только мы с ним, а скоро это станет известно всем!

И вот тогда никто не помешает нам быть вместе!

Придерживаю на голове капюшон неприметного серого плаща, который мне одолжила Миена, подруга детства, с которой мы вместе, сколько себя помню.

Ей одной я могу доверять. Не считая, конечно… замираю на миг, когда из-за ближайшего дерева показывается высокая мужская фигура в чёрных штанах, обтягивающих мускулистые ноги, и белой рубашке, расстёгнутой на несколько верхних пуговиц.