Измена. Чужая истинная (СИ)

Ветер треплет его тонкие длинные платиновые волосы, развевает их.

– Он не придёт за тобой, – выкрикивает не мне. Морю.

Что?

– Взгляни вокруг! Сюда не добраться! Не подлететь! Никак! Без вариантов!

Поворачиваю голову вправо и влево. Море.

Стражники. Бойницы. Орудия. Громадные стрелы.

Дышу, осознавая – он говорит правду. Обзор слишком беспощаден и велик. Любого дракона стрелы пронзят насквозь.

Но если так, то надо просто ждать… И Сардар обязательно что-то придумает. Другое. Я верю в это.

Инис резко разворачивается и оказывается рядом в два широких шага.

– Алана! – встряхивает меня снова, держа за плечи. – Эй! Детка. Пффф.

Он выдыхает в меня парами спирта. Закрываю глаза, но не отвожу лицо. Терплю.

– Прости. Вернись ко мне. Начнём там, где остановились. Всё будет как раньше. Выкинем из головы. Забудем! Всё что было в Бладрии. Ты моя, а я твой.

– А Рулэнд?

– За-бу-дем! – прожигает меня глазами, я опускаю голову.

Дышу.

Что это значит? Мой малыш, он… жив вообще? А?

– Где мой сын?

– Плевать! – рявкает Инис.

– Ах! – отшатываюсь от него.

Иду прочь. К другому краю башни. Куда угодно, подальше от него!

– А ну, стоять! Стоять! Я сказал!

В пару шагов он оказывается рядом. Рывком разворачивает меня.

– Ты со мной? Моя? – шипит мне в губы, обдавая перегаром.

– Катись в Бездну, Инис! – шиплю ему в губы. – Не с тобой! Не твоя!

Поздно.

Поздно понимаю, что мы опять слишком близко к обрыву.

И прямо сейчас финальный толчок в грудь отправляет меня с башни вниз.

– Так не доставайся же ты никому! – раздаётся мне вслед вместе с ветром, и я лечу вниз за острые скалы.

Силуэт Иниса на краю обрыва стремительно удаляется. Хватаюсь пальцами за зыбкий воздух. Тщетно. Это конец.

Лопатки, шею и ноги обжигает потоками холодного воздуха. Платье развевается, словно парус. Волосы устремляются вверх золотистым каскадом, не поспевая за телом. Лучи рассветного солнца проходят сквозь них.

Быстро удаляющаяся фигура Иниса – последнее, что я увижу. Застыл на краю, взирая на меня с равнодушным спокойствием. Ни страха, ни раскаяния, ни сожаления, ни радости – в нём нет ничего. Это даже обидно.

Делаю выдох и готовлюсь навеки закрыть глаза, смиряясь с неизбежным.

А потом всё резко меняется. Золотистый свет сменяется плотной чернильной тьмой. Она принимает меня в свои объятия. Обволакивает уютным облаком. Я словно повисаю в чернильном коконе.