Изгой: Крепость Надежды

""И принес же вас Темный, посреди ночи, чтоб вам пусто было"" — глядя на брызгающего слюной старика, с ожесточением подумал Дескленд — жирный и вечно потеющий начальник ночной стражи городских ворот, но вслух сказал совсем иное:

— Засов тяжел больно. Помощь не помешала бы — кивнув на неподвижно замерший за спиной старика десяток всадников.

— Помощь? — вкрадчивым голосом переспросил старик, — хорошо, будет тебе помощь.

Наклонившись к толстяку, старик ухватил его за плечо и заглянув в заплывшие жиром глазки, произнес несколько фраз на непонятном певучем языке.

Вздрогнув всем телом, начальник стражи развернулся и деревянным шагом направился к воротам. На глазах изумленных стражников, никогда не отличавшийся силой, толстяк Дескленд подлез под толстенный брус засова, с легкостью вытащил из пазов и сбросил на загудевшую от удара мостовую. После чего, не теряя времени уперся руками в одну створку ворот — на следующий день, на каменной мостовой обнаружили глубоко вдавленные следы начальника ночной стражи Дескленда — и играючи отворил ее.

Старик визгливо засмеялся и пришпорив коня покинул город. Следом потянулись, так и не сказавшие за все время ни единого слова, сопровождающие всадники. За воротами, отряд перешел на галоп и вскоре исчез в темноте.

Пришедшие в себя от потрясения стражники, с трудом закрыли ворота, плюнули на валяющийся в пыли засов и потянулись в сторожевую башню — там их ожидал припасенный бочонок пива.

Самое то, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы."

"Однако выпить пива так и не удалось. Когда они зашли внутрь, их глазам предстала страшная картина — раздевшийся догола начальник стражи Дескленд, что-то деловито бормоча под нос, срезал со своего истекающего кровью тела одну за другой полоски плоти и аккуратно разлаживал их на столе, выкладывая понятные только ему причудливые узоры…

Глава восьмая

Первый вестник беды

Следующее утро выдалось солнечным и теплым.

Незадолго до этого, я как раз стоял неподалеку и обсуждал с Древином, вопрос о скорейшей постройке навеса над входом в пещеру, когда обнаружил, что мастер меня абсолютно не слушает и с отвисшей до земли челюстью и остекленевшими глазами, уставился куда-то мне за спину. Заинтересовавшись, я обернулся, тут-то это и произошло.