Изгой: Крепость Надежды

Кто бы не управлял действиями нежити, он прирожденный лидер и очень умен — хотелось верить, что это только мои фантазии, но я старался готовиться к худшему. Например, к тому, что рано или поздно, разведчики шурдов обнаружат наше поселение и приведут за собой основные силы. И жизненно необходимо, чтобы к тому времени, мы были готовы выдержать атаку и осаду. И если у шурдов есть грамотный военачальник, то наше положение сильно осложнится — одно дело противостоять натиску почти животных и совсем другое, когда они управляются твердой рукой.

Тряхнув головой, я избавился от запутавшихся в волосах веточек и обрывков паутины, заодно отгоняя мрачные мысли. Будем надеяться на лучшее. Кто сказал, что шурды вообще смогут обнаружить наш форт?"

"Остановившись, я обвел внимательным взглядом медленно тянущуюся цепочку людей, согнувшихся под тяжестью ноши и убедился, что все в порядке. Хотя нет — не видно Стефия. Повернувшись к Литасу, я вопросительно поднял бровь и понявший меня без слов старший охотник, коротко кивнул мне за спину.

— Вот ведь неугомонный — словно вторя моим мыслям, произнес Литас, — Откуда только силы берутся.

— И не говори — ответил я, наблюдая как Стефий бережно заворачивает растение в обрывок холщовой тряпки.

— Господин, — замялся старший охотник, нервно теребя рукоятку ножа торчащую из-за пояса — Простили бы вы Рикара. Он за эти три дня просто извелся весь.

— Уже простил — съязвил я — Не помнишь? Так и сказал — ""Рикар, я прощаю тебя"".

— Как знаете, господин — потускневшим голосом ответил Литас и развернулся в сторону медленно тянущихся волокуш.

— Подожди, — остановил я его и вздохнув добавил — Скажи, что я больше не сержусь.

Радостно кивнув, Литас поспешил к голове колонны, где мелькала широкая спина здоровяка. Понес радостную весть. Усмехнувшись, я в сотый раз поправил лямки тяжелого мешка и пошагал вслед за отрядом.

Когда сгущающиеся с каждой минутой сумерки сделали невозможным дальнейшее продвижение, мы остановились на ночлег. Еще один день, и мы наконец-то доберемся до Подковы.

Небольшая поляна поросшая невысокой травой, подошла для этого как нельзя лучше. Вскоре запылал высокий костер, над которым водрузили несколько почерневших от гари котелков — горячий восстанавливающий силы травяной отвар по рецепту отца Флатиса.